Мама пыталась отвернуть голову, но отец держал ее за подбородок и совал ложку в рот. Она давилась из-за приступов тошноты, а дыхание стало рваным.
Девочка переворачивала страницы книги и рассказывала себе сказку. Там говорилось про принцессу и горошину. Девочка могла прочитать лишь некоторые слова, но сказку помнила наизусть.
Через некоторое время звуки рвотных позывов стихли, рыдания унялись. Отец заговорил тихим, успокаивающим голосом:
– Видишь, все не так плохо. Ты почти все съела.
Девочка оторвала взгляд от страниц книги и увидела, как отец нежно вытер маме рот салфеткой и отнес ее обратно в кровать. Вскоре послышалось мягкое, ритмичное дыхание матери. Она уснула.
Отец потянул девочку за хвостик, перед тем как открыть дверь и уйти.
– Все будет хорошо. Просто дай ей отдохнуть.
Как только девочка услышала щелчок двери и стук задвинутого засова, она вернула книгу на место, подошла к кухонному столу и взяла в руки чашку с остатками молочного коктейля. От запаха шоколада у нее заурчало в желудке. На донышке оставалось несколько ложек напитка. Мама не будет против.
Девочка поднесла чашку ко рту и выпила содержимое. Сладкая кремовая жидкость наполнила рот и заструилась в горло. Девочка выскребла остатки ложкой и вылизала чашку.
Потом девочка включила телевизор на самую маленькую громкость. Прошло несколько часов. Мама спала. Боль в животе появилась резко и внезапно. Девочка скорчилась и едва успела добежать до ванной, как ее вырвало. Внутренности скрутило, желудок ныл.
Она лежала на полу ванной – треснувшие плитки приятно холодили кожу. Ночь спустилась в комнату, теперь пространство освещал только тусклый синий свет телевизора. Спазмы стихли, мышцы расслабились. Девочка погрузилась в беспокойный сон и спала, пока мама не разбудила ее нежным прикосновением и не отвела в кровать.
Резкий ветер набирал силу, с каждым порывом осыпая Уайли ледяной крупой. Надо поспешить в сарай за кусачками.
Она прикинула, что у нее есть минут двадцать, чтобы добраться туда и вернуться, иначе женщина окажется в серьезной опасности из-за переохлаждения. И даже так может быть слишком поздно. После того, как Уайли высвободит ее, надо еще привести бедняжку домой.
Уайли взволнованно поглядела на темное небо; снег сыпался прямо на лицо. Надо успеть вернуться, пока погода не ухудшилась. Лицо и уши, теперь беззащитные перед холодом, горели, причиняя боль. Она не могла себе представить, как женщина выжила, пролежав так долго в снегу.
Поднявшись на подъездную тропу, Уайли ненадолго остановилась перевести дыхание, но ветер неистово хлестал ее, поднимая вихри снега, плясавшие вокруг.
Необходимо продолжать движение. Она направила свет фонарика на хозяйственные постройки: силосные башни исчезли за пеленой снега. Мягкий свет окон дома подстегнул Уайли двигаться вперед. Палки помогали сохранять равновесие, но ноги отяжелели и болели от ходьбы по снежным сугробам.
Когда она приблизилась к дому, заиндевевшие деревья еще сильнее согнулись под тяжестью свежевыпавшего снега и с каждым порывом ветра грозили сломаться.
Она отсутствовала слишком долго. Огонь мог погаснуть, а ребенок, возможно, получил более серьезные травмы, чем она думала. И ведь еще придется вернуться за женщиной. Легкие заныли, когда Уайли ускорилась, чтобы преодолеть последние пятьдесят метров до крыльца.
Она толкнула дверь, и вместе с Уайли в дом ворвался снежный вихрь. Она захлопнула дверь за собой и со стуком уронила на пол палки. Не замечая царапин, оставляемых на полу шипами обуви, Уайли ринулась к дивану, на котором оставила ребенка. Он все еще был там и по-прежнему спал. Рядом свернулся калачиком Тас.
Потом Уайли проверила телефон, хоть и знала наверняка, что шансы дозвониться кому-нибудь призрачны. Она оказалась права. Никто не отправит работников ремонтировать линию в такую погоду.
Уайли подбросила дров в камин и с трудом поборола желание погреться у огня. Уши и нос болезненно горели. Но надо было возвращаться. Уайли прошла в гардеробную и достала другую куртку и шарф. Шапку она оставила женщине, так что пришлось натянуть на голову отороченный мехом капюшон и завязать потуже.
Уайли содрогалась при мысли, что ей предстоит вернуться на улицу в такую стужу, но часики тикали.
Собрав всю свою решимость, она покинула теплый дом.
Метель продолжала бушевать. Казалось, ветер дует сразу со всех сторон.
Уайли миновала ветхий курятник и сарай для инструментов, который предыдущие жильцы использовали для складирования старой мебели и всякого хлама. Войдя в хлев, она стряхнула снег с куртки и взглянула на часы. Прошло уже около двадцати пяти минут с того момента, как она оставила женщину одну. Уайли осмотрела стены в поисках нужного инструмента. На гвоздях висели грабли, мотыги, другие сельскохозяйственные приспособления. Она отыскала кусачки и ржавую лопату, а еще – старомодные деревянные санки со стальными полозьями. На загнутом гвозде висела замшелая лошадиная попона, и Уайли кинула ее на санки вместе с остальными вещами и закрепила старой веревкой.
