Горячий ветерок задувал в открытые окна машины. В тот вечер все надеялись, что пойдет дождь. Небо затянуло тучами, воздух стал сырым и пах электричеством, как бывает перед грозой. Но длились надежды недолго: луна и звезды снова выглянули из-за облаков. Чертовски плохо. Фермерам нужен дождь.
Леви выплюнул шелуху от семечки в окно. Несмотря на жару, воздух за окном помогал бороться со сном, пока помощник шерифа сидел за рулем. Он выжал из двигателя шестьдесят, потом семьдесят и наконец восемьдесят миль. Один из бонусов ночной работы: пустые трассы.
Внезапно с гравийной дороги, затерянной между двумя полями кукурузы, вырулил грузовичок-пикап с выключенными фарами. Леви так ударил по тормозам, что зад машины вильнул. Скрип шин об асфальт заглушил радио, а в нос ударил запах горелой резины.
– Сукин сын, – выругался Леви, стараясь удержаться на дороге. Когда удалось выровнять машину и унять бешеный стук сердца, он посмотрел в лобовое стекло и нажал на педаль газа. – Включи мигалку, – сказал он сам себе и врубил сигнальные огни и сирену.
Пикап впереди на мгновение ускорился, но вскоре замедлил ход. Вероятно, водитель понял, что не сможет оторваться от патрульной машины.
– Вот так-то, засранец, – проворчал Роббинс, паркуясь на обочине позади грузовика.
В свете фар Леви разглядел, что человек в грузовике один. Попытался рассмотреть номера, но цифры и буквы были заляпаны засохшей грязью. Возможно, намеренно, но, скорее всего, нет. Грузовики фермеров часто пачкались в грязи. Однако Леви был не в том настроении, чтобы закрывать глаза на правонарушения.
Он вышел из машины и медленно приблизился к серебристому «форду-рейнджеру» 1990 года с виниловым тентом над кузовом. Прежде чем Леви раскрыл рот, дверца грузовика распахнулась.
– Эй, там, оставайтесь в машине, – предупредил Роббинс, а рука его потянулась к висевшей сбоку кобуре.
– Простите, – раздался юный дрожащий голос из кабины. – Я вас не заметил. Посмотрел в обе стороны, прежде чем повернуть, и вдруг появились вы. Так быстро ехали.
– Да что ты говоришь, – проворчал Леви, остановившись у бокового окна кабины со стороны водителя и направив свет фонарика на юношу с растрепанными светлыми волосами, вцепившегося в руль.
В кабине пахло потом, табаком и страхом. На полу валялась перевернутая банка газировки, на коврике со стороны пассажира виднелись плевки табака.
Леви чуть не ухмыльнулся. Он обожал пугать тупоголовых подростков до полусмерти.
– Ты в курсе, что ехал с выключенными фарами? Едва меня не убил. Куда так торопишься? – поинтересовался помощник шерифа. – Ты пил спиртное?
Парнишка прищурился от яркого света.
– Нет, сэр. Я просто еду домой. Припозднился. – На лице у него выступил пот, а на вороте рубашки и подмышках виднелись темные пятна.
– Откуда едешь? – спросил Леви, забрал у парня из руки права и прочел, что зовут его Брок Каттер. В округе хватало Каттеров: большое семейство фермеров.
– Смотрел кино в Спенсере, – ответил парень. – С двоюродным братом.
– Так ты из Каттеров? – уточнил Леви, отрывая взгляд от прав.
– Да, сэр, – кивнул юный водитель, пытаясь разглядеть лицо Роббинса сквозь яркий свет фонарика. – Я Брок Каттер.
– И у тебя есть кузен по имени Бретт?
Парнишка снова кивнул, а глаза его нервно забегали.
– Кажется, я тебя не видел с тех пор, как ты был вот такого роста, – Леви показал рукой на метр от земли. – Я окончил школу в один год с твоим кузеном Бреттом. Вы с ним похожи. Как он поживает?
– Хорошо, – дрогнувшим голосом пробормотал Каттер. – Поселился в Перри. Работает там на свиноферме. Женат, двое детей.
– Двое детишек, только подумать. Бог мой, мы с ним знавали веселые деньки. Бретт приедет на встречу выпускников следующим летом? – поинтересовался Леви, снимая шляпу и вытирая пот со лба.
– Возможно, – ответил Каттер. – Послушайте, я ведь уже извинился. Я вас не видел. Обещаю, такое не повторится. В следующий раз буду осторожнее.
Роббинс посмотрел на Каттера сверху вниз. Он сам не знал, почему не проверил историю вождения парнишки. Обычно он никому не делал поблажек. Наверное, всему виной ностальгия по старым добрым временам, когда они с Бреттом Каттером катили по проселочным дорогам, прихлебывая ликер «Эверклир», разбавленный «Доктором Пеппером». И он знал, что тоже слегка виноват, поскольку гнал на скорости восемьдесят миль при ограничении на том участке в пятьдесят пять. А может, какая-то часть его существа не хотела прерывать период затишья, наступившего в их департаменте.
Если бы Роббинс пробил номера, то узнал бы, что Брок временно лишен прав, а в округе Коссут на него выдан судебный ордер из-за неявки в суд в связи с обвинением в домогательствах. Помощник шерифа узнал бы, что Брок Каттер не настолько славный и безгрешный, как его кузен Бретт.
– Передай своему паршивцу кузену, чтобы навестил меня, когда в следующий раз приедет к нам в город, и я, так и быть, тебя отпущу, – ухмыльнулся Леви. – Но пообещай, что будешь впредь осторожнее. Чтобы мне не пришлось снова тебя останавливать. Понял меня?
