– Спасибо, – с облегчением выдохнул Каттер, наконец выпустив руль и вытирая мокрые ладони о джинсы. – Обещаю.
Леви подождал, пока Брок медленно вырулил на дорогу и уехал. Когда задние фары грузовика превратились в красные точки, Роббинс покачал головой. Надо же, Бретт Каттер. Он не вспоминал о старом приятеле тысячу лет. Славный парень.
Леви забрался назад в машину и включил зажигание. По радио вместо музыки кантри шло какое-то ток-шоу.
Роббинс продолжил свой объезд, снова остановившись на заправке купить энергетик и кусок пиццы. Остаток ночи прошел спокойно, без происшествий.
Солнце выскользнуло на мутное небо, а с ним пришла и новая волна жары. Оставался час до окончания смены. Леви совсем вымотался. Собирался поехать домой, принять душ и лечь спать.
Через шестьдесят минут помощника шерифа Леви Роббинса вызвали на место самого кровавого преступления в истории округа Блейк.
Вернувшись к дому, Уайли бросила лопату и санки на пороге и вошла внутрь. Устало стянула сапоги. Что она теперь скажет мальчику? Имея при себе только куртку и шапку Уайли, женщина вряд ли переживет разгул стихии.
Не осталось никаких признаков ее существования. Следы на снегу замело суровым ветром. Незнакомка словно растворилась.
Гостиная между тем опустела: мальчика и Таса не было на прежнем месте. В камине догорали оранжевые угольки, и в комнате стало прохладно.
С нарастающим беспокойством Уайли по очереди заглянула в другие помещения, потом поднялась на второй этаж. Деревянный пол холодил ноги даже через носки. На лестничной площадке царила темнота.
Дверь спальни была плотно притворена. Уайли повернула ручку и с силой распахнула створку. В тусклом свете прикроватной лампы спиной к двери стоял мальчик, а Тас лежал у его ног.
– Вот ты где! – воскликнула Уайли, и мальчик испуганно обернулся. В руке у него был зажат девятимиллиметровый пистолет Уайли. Широко раскрыв глаза, мальчик застыл, а пистолет оказался нацелен прямо в грудь хозяйки дома.
– Опусти пистолет. – Слова выскакивали отрывисто, словно рвущаяся о проволоку ткань.
Ребенок продолжал стоять неподвижно, разинув рот.
– Опусти его сейчас же! – велела Уайли.
Тас залаял, и мальчик выронил пистолет, словно обжегся. Тот со стуком упал на пол, а пес рванулся в сторону. Уайли зажмурилась и зажала уши, ожидая, что сейчас раздастся выстрел и пуля заденет ее. Но ничего не случилось, и тогда она прыгнула на пистолет сверху, накрыв его собой, и холодный металл уперся ей в брюшные мышцы.
Возле нее стоял мальчик, замерев от страха, а Тас неистово лаял.
– О чем ты думал? – огрызнулась Уайли, поднимаясь на ноги с пистолетом в руке. Трясущимися пальцами она вынула пули. – Никогда, никогда не трогай пистолет. Ты мог застрелить себя, Таса или меня. Понимаешь?
Мальчик не ответил, поскольку не мог. У него перехватило дыхание, и он хватал ртом воздух.
– Это не твой дом, – буркнула Уайли. – Ты мог кого-нибудь убить. Нельзя брать чужие вещи. – Она подошла к гардеробной и сунула оружие как можно глубже на верхнюю полку. Повернувшись, она увидела, что мальчик заполз под кровать.
Уайли замутило. Она никогда не давала себе труда запереть пистолет, потому что находилась одна в доме. Гости к ней не ходили, ее никто не навещал.
– Тас, молчать! – выкрикнула она, и лай стих, превратившись в поскуливание. Пес испуганно смотрел на нее.
Уайли опустилась на край кровати и попыталась успокоить бешено колотящееся сердце. Когда она снова смогла управлять голосом, то заговорила:
– Зря я кричала. Не хотела тебя напугать.
Ответа не последовало, слышны были только всхлипывающие вдохи мальчика из-под кровати.
– Ты не виноват, виновата я. Мне надо было убрать пистолет под замок. Вылезай, – попросила Уайли.
Мальчик остался под кроватью.
– Я испугалась, – попыталась объяснить Уайли. – Ты когда-нибудь боялся? Очень-очень сильно.
Какой глупый вопрос, сказала она самой себе. Конечно, боялся. Ребенок только что пережил ужасную аварию, шел один пешком в снежную бурю и чуть не замерз.
Уж он-то знал, что такое страх. И даже ужас.
Уайли ждала. Судорожное дыхание мальчика успокоилось. Уайли почувствовала легкое прикосновение к ноге, словно крошечная рыбка клюнула червячка на удочке. Она нагнулась и сунула голову между коленей, чтобы заглянуть под кровать. Оттуда показалось заплаканное лицо ребенка.
– Вылезешь? – спросила Уайли.
Мальчик выполз из-под кровати и встал. Он молчал, но Уайли понимала, что́ он хочет узнать.
– Я нашла грузовик, – тихо сказала она. – Там никого не было. – Грубая ложь, но ни к чему волновать малыша еще сильнее.
Плечи ребенка поникли от разочарования.
– В грузовике была твоя мама? Или кто-то другой? – спросила Уайли. – Может, один из родных?
Мальчик не ответил. Уайли взяла его за руки. Кожа у него была холодной, а косточки – такими тонкими, что, казалось, могли сломаться, сожми она их крепче. Ребенок дернулся от ее прикосновения, словно ужаленный.
