Девочка оторвала взгляд от книги, где непослушный мальчик сжимал в руках фиолетовый карандаш. Мама держала в руках банку супа и пакет крекеров.
– Он скоро вернется и принесет еще, – сказала девочка. Она не волновалась. Отец всегда приносил еду. Иногда ей не нравилось то, чем ее кормили, но они никогда не голодали.
Они съели на ужин суп. Мама позволила ей открыть банку консервным ножом, налить суп в стеклянную миску и добавить воды. Даже разрешила нажать кнопки на маленькой микроволновке, чтобы разогреть блюдо.
– Крекеры прибережем на потом, – сказала мама.
Они поели. Девочка пошла назад к коробке с книгами.
На следующее утро они съели на завтрак по три крекера. На обед – по два с арахисовым маслом. Но отец девочки все не возвращался.
– Может, он не придет, – сказала девочка и выпила еще воды. Мама сказала, что это поможет наполнить желудок.
– Придет, – заверила мама, но в голосе ее слышалась тревога. – Он должен вернуться.
На ужин девочка съела два крекера с арахисовым маслом, а мама – один. Банка с арахисовым маслом опустела. Они выпили еще воды. В ту ночь девочка плохо спала: желудок урчал от голода, и она не переставая думала про оставшиеся два крекера. Что им делать, когда еда кончится? А вдруг отец не вернется? Они же умрут голодной смертью.
Она выползла из постели, стараясь не разбудить маму. И проверила, на месте ли крекеры. Они лежали в пакете. Девочке захотелось вытащить их и съесть, но это было бы нечестно. Она вернулась в кровать и попыталась заснуть.
На следующее утро мать отдала ей оба крекера.
– Я не голодна, – сказала она.
Девочка не поверила матери, но все равно съела крекеры, откусывая малюсенькие кусочки, чтобы растянуть как можно дольше. Прошло время обеда, потом и ужина. Отец не появлялся.
Девочка раскапризничалась. Вода болталась в пустом желудке, вызывая тошноту.
– Я есть хочу, – пожаловалась она. – Когда придет отец?
– Еды нет, – резко ответила мать. – Все закончилось. Ничего не осталось.
– Тогда надо сходить туда, наружу, и принести еще, – заявила девочка.
Мама притихла.
Туда, наружу – так они говорили. «Не ходи туда, наружу, – повторяла мама. – Отец придет в ярость, это небезопасно».
Отец же твердил: «Там, снаружи, плохие люди. Они отберут тебя у нас, и ты никогда не увидишь маму».
И они с матерью никогда оттуда не выходили. Сидели в этом подвале с бетонными полами и стенами.
Но теперь, к ее удивлению, мама поднялась по ступенькам, встала возле двери и осторожно потрогала ручку. Дверь была заперта. Мать вернулась вниз и встала посреди комнаты.
– Что ты делаешь? – спросила девочка, но мать отмахнулась от нее.
Она надолго задумалась, потом попросила дочь найти ей ручку.
– Ручку? – удивленно переспросила девочка.
– Быстро найди мне ручку, – резко приказала мать.
Девочка поспешно стала рыться в коробке с рисовальными принадлежностями. К ее удивлению, мать раскрутила ручку, сняв с нее пластиковый футляр, швырнула его на стол и внимательно осмотрела чернильный стержень с острым наконечником.
Потом мать снова поднялась наверх. Девочка пошла за ней. Мама скрючилась перед дверью и засунула кончик стержня в замок на ручке.
– Что ты делаешь? – спросила девочка, но мама шикнула на нее и продолжила ковыряться в замке. Казалось, прошла вечность, но вдруг раздался тихий щелчок, и дверь распахнулась – так быстро и просто.
Мать велела ей оставаться на месте, но девочка не послушалась. Они вдвоем вышли туда, наружу.
Девочка изумилась тому, что видит. Тут была кухня с большим холодильником, плитой, микроволновкой и посудомоечной машиной, как та, что девочка видела по телевизору. Еще там стояли большой круглый деревянный стол и четыре стула. А над блестящей столешницей висела куча шкафчиков.
Девочка смотрела на мать в ожидании объяснений. Почему им пришлось оставаться в подвале, где они ели за маленьким пластмассовым столом и где не было плиты, только микроволновка и малюсенький холодильник? Но мать не стала рассматривать кухню. Словно в забытьи, она пошла дальше через кухню и столовую, где стояли еще один стол и стулья. Потом перешла в следующую комнату – там обнаружились целых два дивана и кресло в тон, телевизор и напольные часы высотой почти до потолка. Все окна комнаты были закрыты плотными ставнями.
Мать не обращала внимания на все эти чудеса. Ее внимание сосредоточилось на большой входной двери с тремя квадратными оконцами в верхней части. Через них проникал яркий солнечный свет, и они постояли немного в его лучах, ощущая их тепло кожей.
Мать повернула ручку, но дверь не открылась. Она потрогала пальцами бронзовую задвижку под ручкой и повернула ее вправо. Потом снова дернула ручку, и дверь со скрипом отворилась.
