– Поясняю. «Чистыми» убийствами у профессионалов называются смертельные исходы, в которых никто не может заподозрить постороннего вмешательства. К примеру, умирает человек от инсульта, или от тромба, закупорки сосудов, или от кровоизлияния в мозг, и никакая экспертиза не определит, что ему помогли. Никаких следов на теле или в крови. Вскрытие ничего не покажет.
– И как это делается?
– Даже не пытайся повторить в домашних условиях. Секрет фирмы. Наши технологии давно шагнули вперед. Модернизация для нас уже лет десять – не просто пламенный призыв. Попал в автокатастрофу, утонул в пляжной зоне, сбит машиной, выпал из окна, покончил с собой – это, братец, каменный век. Так уже никто из уважающих себя людей не работает.
Серж поморщился на обращение «братец». До этого Романов не позволял себе фамильярности.
– Так вот… Пока что они убивают, воруют информацию, решают вопросы и похищают. Работают четко, грамотно, следов не оставляют. Но даже если бы остался малейший след, он все равно не вывел бы на них. Там собрались профессионалы высочайшего уровня. Структура прикрытия – многоступенчатая. Но… – Романов глубоко вздохнул. – Но даже если бы какая-то улика, тончайшая ниточка вывела на «Стаю», с ними ничего бы не произошло. Как ты догадываешься…
– Их связи тянутся на самый высокий уровень?
– Именно. И я даже не знаю, куда. В правительство, в Администрацию президента, в Думу. Патроны, опекающие «Стаю», могут быть всюду. Любой политической, государственной силе нужна подобная маленькая армия внутри страны. Ведь «Стае» ничего не стоит перейти от похищений к моделированию политических ситуаций в государстве. Перевороты можно устраивать по-разному. Здесь как с убийствами. Мы не в Африке и не в двадцатом веке. Никто не пойдет с автоматом наперевес штурмовать Кремль. Будет разработана сложная, тонкая многоходовая операция. Большинство ее этапов будет создано не плащом и кинжалом, не ядом и не бомбой, а головой. В этом смысле аналитики «Стаи» – одни из лучших. Если им понадобится, чтобы птицы растерзали друг друга где-нибудь в небе над Европой, они добьются этого, испаряя газы ядовитых растений в Таджикистане или Намибии.
– Капитан, можно конкретнее? Вы хвастаетесь, что приняли предложение какой-то могущественной тайной организации отставных военных… – Серж внезапно осекся. Усталость и напряжение последних суток так подействовали на него, что, слушая историю Романова, он не сложил сразу все детали в одну картину. И то, что открылось ему сейчас, снова повергло его в смятение. Голос сдался и выдал неровным фальцетом:
– Так вы работаете не на правительство? Это все было… – Серж побледнел, на лбу выступила испарина.
– Откуда я знаю? Может, и на правительство. – Романов отмахнулся с наигранным равнодушием. – Но уж точно не в целях безопасности державы от внутренних и внешних угроз. Это я гарантирую. Мы действуем в личных, глубоко корыстных интересах наших заказчиков. Кого-то… кого-то… – Романов игриво покружил ладонью в воздухе, будто пытался взбить его до состояния пунша. Но закончил он серьезно: – Я бы очень хотел выяснить, кого именно.
– Не понял. – Серж плеснул себе из графина воды в стакан и жадно выпил. Вид его был растерянным и обескураженным. Пот стекал со лба и каплями блестел на бровях.
