– Да нет… Просто задумалась. – Она попыталась улыбнуться даме и сама удивилась, что улыбка далась ей без труда, ничего не пришлось вымучивать.
– Думать важно. Большинство людей считают важным думать о важном. А я считаю, что важней уметь думать о неважном. Думать о неважном нужно обязательно серьезно, с печатью важности на лице. Но только думать, а не мечтать в полусне, как поступает большинство. Вы о чем сейчас думали? О мужчинах?
– О чудовищах… – растерянно произнесла Кристина.
– Это одно и то же. Курите? – Дама протянула ей позолоченный портсигар, который больше подошел бы корабельному офицеру в парадном кителе, которого Кристина только что видела внизу.
Чуть склонившись к сигарете, Кристина вдруг обратила внимание на то, что дама, в отличие от прочих особ женского пола на вечеринке, не обута в туфли на каблуке. На ней вообще не было вечерних туфель. Из-под длинной просторной юбки выглядывали округлые мыски кроссовок. Кристина успела обдумать эту неважную деталь в долю секунды, но все равно опоздала. Мысок кроссовка врезался ей в печень, кулак, метивший в бровь, она еще успела отразить, но тот, что летел в солнечное сплетение, достиг цели. Кристина согнулась и почувствовала, как сильные руки отрывают ее ноги от палубы. Миг невесомости, всплеск и – глаза Кристины, открывшись под водой, расширились от ужаса. Из глубины реки к ней протягивали щупальца самые настоящие чудовища. Юдо!
– Не люблю курить в одиночестве, – произнес Романов. – Присоединитесь ко мне?
Серж скрипнул зубами, но кивнул, и они прошли по скользкой от водных брызг лестнице в каюту с панорамным застеклением. Снаружи она напоминала римскую парную, потому что кроме клубов дыма сквозь окна ничего не было видно. Романов предложил Сержу свою «Cohiba», а сам достал из внутреннего кармана еще одну сигару.
– Не понимаю людей, которые считают, что сигара – всего лишь символ статуса. Какой ханжеский предрассудок! – начал капитан. – Я курил сигары всегда, даже когда был нищим студентом. Правда тогда Советский Союз дружил с Кубой и хорошую «Partagas» можно было купить в табачном ларьке за пятьдесят копеек, а коробку – за одиннадцать рублей. Единственная прелесть социализма, которой я пользовался: сигара по цене двух бутылок лимонада.
Он достал щепку из тонкого дерева и быстрым щелчком зажигалки превратил ее в горящую лучину. Помог Сержу раскурить его сигару, затем ловким круговым движением зажег свою.
– Я всегда относился к сигаре как к советчику. – Капитан глубоко втянул дым и выпустил его через нос. – И она почти никогда меня не подводила. В ситуациях, когда необходимо принимать решение, нет ничего лучше ощущения табачного листа в пальцах и мудрого сигарного дымка вокруг. Допустим… говорю сейчас чисто гипотетически, – Романов подмигнул Сержу, – допустим, приглашают вас на светское мероприятие. А вы печенкой чувствуете, что неспроста приглашают. Засада, подстава, западня… Эх! Да мало ли что можно сделать с человеком на светском мероприятии, было бы желание и фантазия! Конечно, интуиция шепчет вам: «Не ходи». А мудрый дымок, – Романов выпустил вверх несколько колец, – советует иначе. Сходи, но используй ситуацию в своих интересах. Пока они увлеченно готовят тебе западню, забери под шумок то, что тебе от них нужно. Ах, этот мудрый дымок!
– Коварный советчик ваша сигара. – Серж чувствовал учащенное сердцебиение и легкий тремор в пальцах. То ли от изрядной дозы никотина, то ли от волнения.
– И не говорите. Кстати, давно не видели вашу заказчицу? Она, кажется, этому мелодраматичному шведу приходится дочерью?
Серж похолодел и чуть не выронил сигару на пол. Конечно! Зачем Романову ненастоящий Ларсен, когда можно «под шумок» захватить настоящую Кристину. И на нее, как на аппетитную наживку, приманивать затем настоящего Ларсена!
– Капитан, вы серьезно? – выдавил из себя Серж.
– А когда я шутил?
Любому вошедшему могло показаться, что капитанскую каюту освещают огромные живые светлячки. На самом деле это солнечные блики, отраженные от многочисленных поверхностей, метались по помещению, заставляя собравшихся прищуриваться. Алиса единственная была в солнцезащитных очках. Ким свои где-то оставил. А полковник Казбеков снял очки минут пять назад, чтобы лучше видеть то, что ему показывали. Теперь он вплотную придвинулся к монитору компьютера, впившись взглядом в экран.
