– Стой! Не туда!
Кристина собиралась выбежать в коридор, когда они по лестнице служебного входа достигли девятого этажа, но Серж рванул ее за руку.
– Почему? Они же не знают, что мы здесь. Маячок-то этажом ниже! – выдохнула Кристина.
– Не знали, потому что не искали нас в отеле, а ждали у выхода. Теперь будут искать. – В подтверждение этих слов снизу послышался дружный топот. – И быстро сообразят, в каком на самом деле мы номере.
– Откуда?
– Поработают мозгами. Выйдут на балкон. Сложат два и два. Или расспросят Чехонина, допросят консьержа, который принес нам столько отвлекающих объектов. Эти не станут жертвовать ради нас своей карьерой.
– И куда теперь?
– За мной! Я знаю куда.
Они взбежали еще на три этажа вверх, почти не касаясь перил и перепрыгивая через ступеньки. На двенадцатом этаже виднелся едва заметный проем в стене справа: маленький обшитый алюминием лифт, вроде тех, на которых доставляют еду. Топот по лестнице приближался. Они влетели в кабину лифта. Когда двери закрылись, Серж достал из кармана форменки шестиугольный ключ, запустил механизм на панели и нажал кнопку с литерой «R» в красном круге. Лифт рванул вверх, как маленькая ракета. Кристина удивленно охнула, когда его двери раскрылись, выпустив пассажиров не в коридор, а в огромные апартаменты.
– Прошу! – Серж небрежно махнул рукой.
Кристина осмотрелась. Вдоль стен тянулся аквариум с океанскими тварями. Рабочий стол, благодаря своему дизайну, казался подвешенным в воздухе. Несколько компьютеров, плазменные экраны, уютный диван в углу. И панорамное окно во всю стену.
– Располагайся!
Пока Кристина таращилась на неожиданное убежище, Серж двумя стульями заблокировал двери лифта.
– Где мы?
– Там, где нас станут искать в последнюю очередь. В кабинете управляющего, Димы Чехонина. Здесь персональный лифт. Слава богу, они не поменяли замок. А я всегда знал, где взять ключ.
– Вот как у вас проводят рейдерские захваты!
– Шутить будем, когда выберемся из отеля. На самом деле ничего хорошего в нашем положении нет. Загнали себя в угол. – Серж хозяйским движением раскрыл створки бара и плеснул себе на дно бокала из хрустального графина. – Правда, очень комфортный угол. И попасть сюда можно только на лифте, то есть уже никак… Но и нам отсюда не выйти, если заблокируют. Посмотри в шкафах, может, у этой запасливой сволочи парашют где-нибудь валяется…
Кристина в это время сосредоточенно рассматривала бумаги на рабочем столе. В основном это были протоколы проживания премьер-министра европейской страны, о которой девушка хранила столько противоречивых воспоминаний. Премьер-министр должен заехать в отель сегодня, через три часа, судя по заявке, присланной из посольства.
– Я нашла парашют… – тихо проговорила Кристина.
– Не сомневался, что у Чехонина здесь всякого добра хватает. Прыгнешь одна. Я боюсь высоты. – Серж все еще колдовал у бара. – Тебе налить выпить?
– Кофе, плиз. И сделай себе тоже. Нам надо быть трезвыми, когда придут журналисты. Ты хоть раз давал интервью?
Чугунная ограда отеля сохранилась еще с советских времен. Тогда она, высокая, стройная, с остроконечными прутьями и гербами в решетке, казалась воплощением аристократизма, придавая тяжеловесной сталинской постройке шарм георгианского замка. Когда отель перестраивали, жертвуя элементами тоталитарного ампира ради прогресса и хай-тека, ограду было решено помиловать. Кто-то из нынешних владельцев имел вкус и оказался не чужд ностальгии. Только советские гербы из решетки убрали, заменив вензелем «H».
Сейчас чугунная ограда помогала отряду омоновцев, сдерживать напор толпы. Ограда угрожающе скрипела, шаталась, воинственно ощетинившись острыми пиками в небо, но стояла. Перед отелем собралось несколько сотен людей. В основном это были молодые, бородатые, небрежно одетые студенты. К ним примкнули разномастные нарушители спокойствия: гопники с окраинных районов, нетрезвые бузотеры, брошенные мужья, разочарованные любовники. Их крики распугали птиц, их несвежее дыхание усилило парниковый эффект в масштабах квартала. Несколько предметов – бутылок, булыжников, пакетов с отходами, гнилых овощей, брошенных из толпы, оставили след на ограде, дорисовывая ее историю в настоящем.
В руках собравшиеся держали наскоро изготовленные плакаты из фанеры и картона. «Нет интернациональным корпорациям!», «Долой монополизм!», «Капитализм – раковая опухоль планеты!». Российские антиглобалисты встречали премьер-министра одной из самых развитых стран Европы. Этот лидер давно стал для них жупелом, символом вельможной надменности, самоуправства, коррупции и негативных экономических процессов. На него списывали неудачи во внутренней экономике, кризисы, дефолты, рост цен. В любой стране этого человека встречали демонстрации недовольных. Россия до недавнего времени оставалась в стороне. Но социальная активность, возросшая в стране в последние годы, решительно совала свой нос повсюду. Мало кто этого ожидал, но местные антиглобалисты оказались готовы выйти на улицу. И не спрашивать разрешения.
