Все эти вопросы Таня выложила перед Виктором, когда он пришел в детдом. Но тот ничего не смог объяснить и решил, что надо ему самому срочно пробираться к партизанам.
— Теперь уже поздно... Не успеешь, — безнадежно сказала Таня.
— Все равно пойду, — заявил Виктор. — Надо успеть. Завтра с утра попробую вырваться из города.
Виктор отправился домой, но вскоре вернулся и ввел в дежурку сына Барсукова, Мишку.
— Вот и он, долгожданный... Еле на ногах стоит. Лесом к нам пробирался, на лыжах.
Измученный, прихрамывающий Мишка с трудом переступил порог. Левой рукой он опирался на лыжную палку, кисть его правой руки была замотана пропитавшимся кровью шарфом.
— Миша! Откуда ты? — ахнула Таня. — Я уж думала, что тебя вместе с отцом забрали...
— Было такое дело, — хрипло признался Мишка. — Сначала-то все будто хорошо шло, а перед самым городом мы на патруль нарвались. Обыск, конечно, проверка. А у нас в санях, под мешками с овсом, взрывчатка... Для Виктора везли, от партизан. Ну, отца и застукали. А я бежать. Прихватил чужие лыжи в деревне да лесом к вам...
— А с рукой что?
Мишка отмахнулся.
— Да пустяк. Полицай вдогонку пальнул... Поцарапало малость.
Таня перевязала мальчику руку, напоила горячим чаем, и Мишка рассказал, что с ним произошло за эти дни. Выехав с отцом из города, они долго разыскивали партизанский отряд Лесника. По дороге их дважды забирали полицаи, долго проверяли документы, потом не раз задерживали партизанские заставы. Долго ли, коротко ли, добрались они наконец до отряда. Отец сообщил командиру, что детдомовцев собираются отправить в Германию.
— И что Лесник сказал? — нетерпеливо спросила Таня.
— А вот слушай, — вполголоса продолжал Мишка. — Было у партизан срочное совещание. Ваша затея с карантином им очень понравилась. И пока у вас длится этот «карантин», они решили всех детей вывезти.
— Как это вывезти?
— План, значит, такой. Партизаны присылают в город две боевые группы. Одна из них подходит к льнозаводу, завязывает перестрелку с немецкими солдатами и отвлекает их внимание. А в это время другая группа действует на противоположной стороне города, в совхозе Городище, тайно подбирается к детдому, грузит ребят в сани и увозит их к себе в лес. Понятно? Вывоз детей назначен в ночь с девятнадцатого на двадцатое.
— Значит, осталось всего шесть дней, — вслух подумала Таня.
— Времени в обрез, — кивнул Мишка: — Так что начинай действовать. От Лесника тебе такое задание: надо подготовить к отъезду всех ребят и воспитателей, одеть их потеплее, собрать нужные вещи.
— Ну, Миша, и смельчак же ты! — похвалила Таня. — Такие вести нам принес — лучше не придумаешь.
Мишка поднялся.
— Так я домой пойду. Мамку повидать надо...
Таня тяжело вздохнула, но так и не смогла сказать, что его мать увели полицаи.
— Нет, нет! — удержала она мальчика. — Сейчас домой тебе нельзя. Час поздний, тебя может забрать патруль. Сегодня заночуешь у нас...
Уложив Мишку спать, Таня не выдержала и, хотя было уже совсем поздно, разбудила воспитателей.
— Большая новость, товарищи! — сообщила она, когда все собрались в дежурке. — Надежный человек вернулся. Связь с партизанами установлена.
И Таня передала все, что узнала от младшего Барсукова.
Утро началось с неожиданностей. После оттепели ударил мороз, задул резкий, северный ветер. Он переметал сухой снег, обжигал лица, руки, перехватывал дыхание, и ребята старались не выглядывать из жарко натопленных спален.
— Полнолуние подошло. Не иначе с неделю морозы продержатся, — определил Силантий, когда они с Таней отправились утром на речку за водой.
«Как же мы в такую погоду выезжать будем? — подумала Таня. — Поморозятся все».
А когда Силантий и Таня привезли с речки бочку с водой, их ожидала еще одна новость. Перед окнами прохаживался полицай Семенов.
В помещение он не заходил, опасливо поглядывая на устрашающую надпись: «Вход запрещен. Здесь тиф», — и крутился вокруг детдома, приплясывая от холода и пряча сизый нос в поднятый воротник шинели.
Никого из посторонних в помещение полицай не пропускал, а воспитателям и ребятам объявил, что выход в город им запрещен: раз карантин, обязаны они сидеть в доме и не высовывать носа на улицу.
— Что, ваше благородие, — переглянувшись с Таней, насмешливо обратился к полицаю Силантий, — явились наших ребятишек позабавить? Ишь, какие кренделя на морозе выкаблучиваете...
— Стойте, близко не подходите, — замахал Семенов руками на Таню и Силантия. — Развели тут заразу тифозную. А мы вас еще охраняй, мерзни тут на юру. Ну, да ничего, скоро вы загремите отсюда. Закатают вас куда подальше...
— А может, и не закатают, — озорно усмехнулась Таня. — У нас еще один мальчик от тифа свалился. Карантин-то, похоже, не скоро снимут...
— Выдумываешь, девка.
— Не верите — зайдите в изолятор. — Таня кивнула на вход в детский дом.
— Ладно, не болтай много, проходи, — буркнул полицай, отходя подальше от Тани и Силантия.
