Призраки исчезли, оставив после себя только характерный неприятный запах. Мэйхак заинтересовался фресками на стенах и потолке помещения, служившего некогда парадным приемным залом. Рассматривая фрески, он услышал шорох за спиной. Обернувшись, Мэйхак оказался лицом к лицу с закутанным в белые лохмотья домовым, стоявшим в двух шагах и протянувшим к Мэйхаку длинную скрюченную руку, словно обвиняя его в непозволительном вторжении. Мэйхак оцепенел. Плотоядно оскалившись, домовой приблизился, чтобы схватить его. Мэйхак ударил по костлявой руке. Домовой взвизгнул и, взметнувшись клубом развевающихся тряпок, бросился на Мэйхака, успевшего пригнуться и откатиться в сторону только благодаря быстроте отточенных локлорами рефлексов. Призрак не отставал — и Мэйхаку, зажатому в угол, пришлось вступить в смертельную схватку с отвратительным, на удивление жестким, неутомимым и когтистым порождением ночного кошмара. Наконец, когда домовой уже повалил Мэйхака на спину, практически содрал с него когтями скальп и принялся глодать ему лицо, Мэйхаку удалось сломать этому существу шею. Неподвижное костлявое чудище лежало на истекающем кровью, едва сохранявшем сознание Мэйхаке. Несколько локлоров наблюдали за схваткой; теперь они отвернулись и ушли. Мэйхак догадался: кочевники решили, что он мертв.
Во дворце наступила тишина. Локлоры покинули его. Мэйхак понимал, что домовые вот-вот вернутся. Он выполз на террасу перед входом во дворец, посмотрел по сторонам — и с изумлением заметил вдалеке, на набережной, строение, очертания которого показались ему знакомыми. Неужели это Фондамент? Он на окраине Ромарта? Кое-как поднявшись на ноги, Мэйхак побрел по берегу к городу. Через некоторое время он повстречался с группой кавалеров. Его отвели во дворец династии Рейми, где ему предоставили уход, кров и пищу.
Неслыханный подвиг — способность выжить в плену у локлоров на протяжении трех лет — позволил Мэйхаку приобрести популярность и привлек к нему всеобщую симпатию. От Джамиэль, с тех пор, как она улетела с Отмира, не поступало никаких вестей. Старейшины клана Урдов отстранились от Асрубала и его сообщников. В настоящее время Асрубала в Ромарте не было. Урды признали, что Асрубал организовал преступное нападение на Мэйхака, Джамиэль и Джаро, и что Асрубал, вкупе с единомышленниками, нес ответственность за убийство младенца Гарлета. Все они должны были понести надлежащее наказание. Клан Урдов принес Мэйхаку извинения и предложил ему возмещение в размере пяти тысяч сольдо. Кроме того, Мэйхак потребовал, чтобы ему предоставили документ, обязывающий представителей династии Урдов оказывать ему содействие в Лури и в других местах. Поначалу советники-Урды отказывались выполнить это требование: по их мнению, поставленные Мэйхаком условия были слишком неопределенными и могли быть истолкованы слишком широко. Мэйхак указал на тот факт, что широкие полномочия могли оказаться необходимыми ему в поисках Джамиэль, отбывшей в Лури на борту корабля конторы Лоркина. В конечном счете старейшины династии Урдов уступили давлению общественного мнения и выдали Мэйхаку желаемый документ, а также обеспечили его перелет во Флад на аэромобиле конторы Лоркина, а затем перелет в Лури на борту грузового космического корабля той же конторы. Мэйхак отправился в Лури, не теряя времени. Пролетая над степью Тангцанг, он разглядывал проплывавшие внизу знакомые очертания ландшафта и пытался представить себя снова в компании локлоров. Его преследовали яркие воспоминания о таборах, кострах и кормушках, о повседневном существовании, полном боли, страха и ничтожества — но в то же время реальность степи Тангцанг была уже слишком далека от действительности цивилизованной жизни.
В свое время Мэйхак прибыл в Лури. В конторе Лоркина он предъявил импозантной леди Уолдоп подтверждавший его полномочия документ. Та внимательно изучила бумагу, после чего с тяжелым вздохом спросила: «Каковы ваши потребности в настоящий момент?»
«Три года тому назад молодая женщина прибыла сюда из Ромарта с двухлетним сыном. Вы ее помните?»
«Помню, но смутно. Она показалась мне несчастной».
«Вы говорили с ней?»
«Мы всего лишь обменялись парой слов. Она спросила, где находится Натуральный банк. Я объяснила ей, как туда пройти, и она ушла с ребенком на руках. Вот и все, что я могу сказать».
«Благодарю вас. А теперь — где Асрубал?»
В голосе леди Уолдоп появилась резкая нотка: «По этому поводу мне ничего не известно. Его нет в Лури; насколько я понимаю, на нашей планете его давно не видели».
«И у вас нет никаких сведений о том, куда он направился?»
«Не имею ни малейшего представления. Он со мной не делится своими секретами».
«В таком случае я хотел бы расспросить вашего клерка — может быть, он что-нибудь знает».
«Сомневаюсь! — подняла брови леди Уолдоп. — Вы только зря потратите время». Но Мэйхак уже повернулся к Оберту Ямбу, сгорбившемуся над столом и притворявшемуся, что ничего не слышит. Мэйхак сделал вид, что читает стоявшую на столе табличку: «Насколько я понимаю, вас зовут Оберт Ямб?»
«Так меня зовут».
