Дикич с тревогой взглянул на Мэйхака: «Что с вами? Вы побледнели, как полотно».
«Джамиэль умерла, — пробормотал Мэйхак. — Асрубал ее убил».
«Мой рассказ подходит к концу, — вздохнул Мэйхак. — Сообщение Термана, лежавшее в ящике стола Брина Дикича, по сей день потрясает меня каждый раз, когда я о нем вспоминаю. Я надеялся, что Джамиэль ускользнет от Асрубала — но он ее нашел. Боюсь даже представить себе, что с ней случилось. Все мое существование сосредоточилось на поиске двух людей: Джаро и Асрубала. Еще тогда, когда я сидел в кабинете Дикича, я спрашивал себя: почему Асрубал с такой настойчивостью стремится выследить Джаро? Длительное размышление позволило мне ответить на этот вопрос. Единственное возможное объяснение заключалось в том, что Джамиэль успела спрятать вексель и разоблачающие документы в каком-то тайнике и умерла прежде, чем Асрубал сумел выпытать из нее местонахождение тайника. Мой сын убежал и, по-видимому, знал, где спрятаны документы. Разоблачение оставалось маловероятным, но Асрубал не смеет пренебрегать такой возможностью: он не может чувствовать себя в безопасности, пока не уничтожит все копии бухгалтерских книг и пока угрожающий его состоянию вексель не будет аннулирован.
Не знаю, сообщался ли Терман с Асрубалом каким-либо иным образом. Я сразу отправился в Танет и был очень рад, когда выяснилось, что ты жив и здоров и находишься на попечении заботливых приемных родителей. Фаты прилагали все возможные усилия, чтобы дать тебе хорошее воспитание — в пределах своих представлений, конечно. Гэйнг Нейтцбек присоединился ко мне и стал работать в мастерской космического терминала; меня наняли в местное отделение МСБР в космическом порту. Таким образом, Нейтцбек и я могли следить за всеми прибывающими пассажирами. Мы обращали особое внимание на звездолеты, прибывавшие с Флессельрига и Нило-Мэя.
Шло время — наше ожидание не привело ни к каким результатам. Асрубал так и не появился, и среди приезжих не оказалось ни одного роума.
Я начинал терять терпение. Неужели мои предположения расходились с действительностью? Я не мог понять, в чем заключалась моя ошибка. Оставалось сделать только одно допущение: после того, как он оставил конверт с сообщением у Дикича, Терман дин-Урд был убит или умер по другой причине. Или же он решил не возвращаться на Отмир и поселился на какой-нибудь другой планете Ойкумены. Я снова связался с Брином Дикичем; тот сообщил мне, что никто не обращался в управление Натурального банка в Окноу в связи с векселем, выданным династией Урдов, и что на счет Асрубала больше не перечислялись какие-либо суммы. Я не мог понять, что происходит. В конце концов я решил попытаться что-нибудь разузнать у Фатов и заодно познакомиться с моим сыном. К тому времени я уже знал, что врачи стерли часть памяти Джаро, и это, разумеется, меня беспокоило. Тем не менее, память может восстановиться — Джаро может вспомнить обстоятельства смерти своей матери и то, что случилось с бухгалтерскими книгами и банковским векселем.
