Она улыбнулась. И снова закашлялась. Молли вытерла кровь, выступившую в уголках рта старухи. Главное – чтобы Хестер не прочитала волнение на её лице, ибо кашель с кровью значил только одно: внутреннее кровотечение.
Дорога свернула от реки в сторону деревни.
– Остановитесь, – пробормотала Хестер, приподняв руку.
– Мы везём вас в деревню. Найдём тёплую постель, горячую пищу…
Хестер закашлялась:
– В деревню вы привезёте мой труп. Остановите здесь.
Молли перегнулась через бортик повозки и попросила Кипа остановиться. Он съехал с дороги. С решительным выражением лица взял костыль и спустился на землю. В тусклом свете луны Кип очень походил на отца. И когда только он успел вырасти?
Молли осторожно спустилась с повозки. Всё тело её было покрыто синяками и невыносимо болело. Даже стоять было мучительно. Она огляделась: повозка остановилась на полянке, от которой расходились в разные стороны три дороги.
– Распутье… здесь мы и встретились… – задумчиво проговорила она.
Хестер приподнялась на локте:
– Да, именно так.
Даже сейчас в её глазах играли хитрые искорки. Молли с Кипом опустили карлицу с повозки. У неё на спине по‐прежнему был тюк с пожитками. Со звоном и скрежетом он ударился о землю. Из него посыпались щепки и осколки. В темноте было не разобрать, где кончается тело карлицы и начинается тюк.
– Я соберу дров, – сказал Кип.
– Погоди, малыш. Ещё успеешь. Помоги‐ка мне снять мою ношу, – попросила карлица, морщась от боли.
Молли и Кип очень бережно сняли тюк со спины Хестер и положили его на землю. Без него она оказалась совсем маленькой. С горькой ухмылкой Хестер посмотрела на свои сокровища и сказала:
– Зачем искать дрова? Этого вполне хватит.
Она вытянула из тюка вересковую трубку: люлька откололась от мундштука и держалась буквально на паре волокон.
– Сколько мы пережили с моей подружкой! – сказала она и засунула трубку обратно.
Молли помогла ей усесться.
– Спасибо, дорогуша, – простонала Хестер и крепко вцепилась Молли в руку.
Конечно, Молли должна была бы злиться на карлицу за то, что та разрушила их ловушку. Но сейчас ей просто хотелось, чтобы старуха выжила. Она убрала с её лба слипшуюся седую прядь.
– Где болит?
– Спроси лучше, где не болит, – рассмеялась Хестер и тут же скорчилась от боли. Согнулась пополам, зажмурившись… От вида того, как она откашливается, Молли стало дурно.
– Всё моя вина. Если бы там не было сетки…
– Тсс… Сетка, падение, призрак Ночного садовника – все ни при чём. Хестер Кеттл сгубило любопытство, и ничего кроме.
Хестер посмотрела на лес. Покачала головой.
– Я же знала, что там опасно. Думаешь, чего я столько лет туда не совалась? Но в конце концов не смогла не пойти. Я должна была своими глазами всё увидеть. И знаешь, что я скажу: оно того стоило.
Хестер чуть заметно улыбнулась. Она по‐прежнему смотрела вдаль, будто видела нечто, недоступное другим.
– Кто такой сказитель? Тот, кто заставляет других поверить в невозможное. И вот наконец настал тот заветный момент, когда я сама увидела невозможное. И рада этому.
Кип тем временем привязал поводья Галилея к подходящему стволу и подсел к Хестер и сестре.
– Но вы пришли не просто посмотреть на дерево, так? – дерзко спросил он. – Вы хотели исполнить желание, как и все другие.
Молли в ужасе взглянула на брата:
– Откуда ты знаешь про желание?
Кип пропустил её вопрос мимо ушей и повернулся к карлице:
– Говорите, какое заветное желание у вас было?
– Сейчас не время, Кип, – попыталась остановить его Молли.
Но Хестер кивнула:
– Он прав. Глупое желание. Помните, как красиво я рассказывала вам про Эзопа?
– Вы называли его королём всех сказителей, – подтвердила Молли.
Хестер сплела пальцы:
– Пожалуй, я хотела стать королевой. Хотела, чтобы весь мир помнил меня и мои истории…
Молли понимала старуху как никто, ведь она прекрасно знала, как исчезает, выцветает история, стоит только её рассказать.
– Вы же могли их записать! Записать в книгу!
Хестер расхохоталась. И покачала головой:
– В книгу? Как ты себе это представляешь? Только вообрази меня: сижу, скрючившись за столиком, и шкрябаю какие‐то странные значки? Сказать по правде, я и букв‐то не знаю!
– Я умею писать. Я бы научила вас. Хотите, начнём прямо сейчас?
И снова карлица отрицательно покачала головой.
– Времени маловато для этого… И для всего другого… – ответила она и с мучительным стоном приподнялась. – Но кое на что времени хватит… Некоторые не умеют ценить хорошие истории и платят соответственно. Но изредка и мне перепадают особенные вещи… – Она запустила руку в тюк и стала шарить среди горшков, черепков, птичьих клеток, факелов и прочего скарба. Наконец распрямилась. – Вот! Нашла! Тысячу лет с собой носила. Но теперь мне это не пригодится.
Хестер вручила Молли узелок из промасленной ткани, перемотанный бечёвкой.
– Что это? – спросила Молли, ощупывая узелок.
– Нечто особенное. Мне эта вещь была почти без надобности – оседлый образ жизни не для меня. А вот вы двое – другое дело. Чую, тут как раз то, что вы ищете.
Молли хотела развернуть подарок, но карлица остановила её.
