Зимним вечером в непогоду Мэтью, граф Уиттингем, добирается до Лейтон-Хауса, проделав долгий путь из Лондона по приглашению уважаемого ученого. Он хотел лично побеседовать с коллегой и выслушать, как тот может объяснить недавно опубликованную в журнале статью, взбудоражившую научное сообщество.Но в поместье Мэтью встречает прекрасную Теодосию Лейтон — леди воспитывалась дедом-ученым и всю жизнь прожила с ним в деревенской глуши, посвятив свою жизнь книгам и научным экспериментам. Именно она отправила в журнал статью, подписавшись именем деда, и теперь сожалеет об этом. Мэтью быстро разоблачает девушку — и вскоре понимает, что она вызывает у него сильнейший интерес.
Лондон, 1817
Лорд Мэтью Стрэтмор, граф Уиттингем, хлестнул кожаными поводьями и пустил быстрым галопом свою четверку серых в яблоках лошадей.
— Вы боитесь непогоды.
— Какое ценное замечание, Коггз. — Уиттингем нетерпеливо вздохнул. — Ты не только выдающийся мастер на все руки, но и проницателен сверх меры, причем в любых обстоятельствах. — Он быстро отвел взгляд от бесконечной ленты дороги, чтобы взглянуть на сидящего рядом слугу. Коггз был скорее другом, нежели камердинером; однако этот человек обладал талантом время от времени здорово злить графа, и сейчас, похоже, такое время как раз настало.
И, чем больше удалялись они от Лондона, тем суровее становилась погода, из пронизывающе-холодной сделавшись почти морозной, и теперь, в эти последние несколько миль, каждый выдох, облачком вылетающий изо рта, напоминал путникам, что длительное пребывание на этом излишне свежем воздухе может закончиться для них весьма плачевно.
Еще хуже было то, что они находились вдали от знакомых оживленных дорог, где какой-нибудь упрямый — если не сказать безрассудный — путник мог бы наткнуться на их сраженные холодом, окоченевшие трупы. Таким образом, единственная надежда добраться до пункта назначения раньше, чем наступит ночь, зависела от того, сумеет ли Уиттингем заставить своих чистокровных жеребцов припустить во весь опор.
— Вам будет теплее внутри кареты. У вас же ни шляпы, ни теплого кашне, а ветер кусается, что твоя собака; а ведь дело едва повернуло к вечеру.
— Если ты уселся на это сиденье лишь для того, чтобы исполнять роль няньки, то я предлагаю тебе отправиться внутрь и составить компанию Джорджу.
На последнем постоялом дворе Уиттингем настоял на том, чтобы самому взять поводья у юного кучера, поскольку тот боялся хлестнуть лошадей посильнее. Да и Уиттингем считал неправильным подвергать Джорджа превратностям жестокого климата из-за того, что сам же не подумал и в спешке решил собраться в дорогу, несмотря ни на что.
Кроме того, он не мог больше выносить пребывания в тесной карете — со скрюченными под неудобным углом ногами. В его левой ноге пульсировала ужасная боль — и неважно, что ставшее тому причиной огнестрельное ранение приключилось добрых десять лет назад. С тех пор, чтобы разбередить боль в ноге, было достаточно малейшего повода. Ограниченное пространство кареты, ухабистая дорога и жестокий холод гарантировали, что за свое решение Уиттингем заплатит сполна. Разве что могилу рыть не придется.
— Я лучше посижу тут — вдруг понадоблюсь.
Очнувшись от мрачных размышлений, Уиттингем вернулся к разговору и одобрительно кивнул Коггзу. Настроение у него было мрачное — чернее, чем грозовые тучи, что вздымались на горизонте. Однако рычать на слугу, который добровольно терпел холод, чтобы оказать ему поддержку, было не в характере графа, в целом доброго малого.
— Ты уверен? Представляю, как Джордж укутал колени шерстяным одеялом, в ногах у него горячий кирпич…
Образ оказался слишком заманчивым, чтобы продолжать рисовать его в своем воображении. Уиттингем помассировал больную ногу и поглядел на небо. Если не разразится снежная буря, они доберутся до Лейтон-Хауса еще до наступления ночи. Но холод — это серьезное препятствие. Холод и сырость могут унести их на тот свет.
— Тебе следует ехать в карете. Я постучу по крыше, если ты мне понадобишься.
Камердинер тоже взглянул вверх и покачал головой.
— Далеко ли нам еще?
Уиттингем сразу же раскусил эту хитрую уловку Коггза — так слуга ловко обошел неудобный вопрос ранения, которое жестоко ограничивало возможности графа. Решительно этот парень заслуживал лучшего работодателя.
— По крайней мере, еще час, если дорогу не заметет. Лейтон-Хаус стоит на землях вблизи западной границы Оксфордшира.
— Сразу видно гостеприимного хозяина! Пригласил вас по первому требованию.
— Согласен. — Уиттингем мотнул головой, убирая ото лба отросшую прядь волос. Он давно пренебрегал необходимостью стричься, как и прочими рутинными делами, проводя время за чтением книг. — Мои занятия имеют первостепенную важность.
— Мне это отлично известно.
