Иногда ее все же терзали угрызения совести, ведь она последняя из рода Лейтон. Только вот при вступлении в брак Теодосия вступила бы в семью мужа и ее дети все равно бы не унаследовали фамилию Лейтон. Вероятно, на этой земле все когда-нибудь заканчивается. Вот и родители ушли. От этой жестокой мысли сжималось сердце, но усилием воли Теодосия гнала ее прочь: вот еще одна привычка, которую она в себе выработала.
— Я предполагала, что тут уже кипят дискуссии. — Она заняла свое место за столом. — Неужели прославленный граф Уиттингем не почтил нас сегодня своим присутствием? — Ее насмешливое замечание было вызвано исключительно страхом разоблачения, и дедушка вполне мог укорить ее за неуместный издевательский тон.
— А я-то надеялся. — Дед погладил ее по руке и сделал знак лакею, который стоял наготове возле чайника с горячим чаем. — Однако миссис Мэвис сообщила, что граф потребовал завтрак к себе в комнату. Искренне надеюсь, что он не заболел после долгого путешествия, предпринятого в столь неблагоприятных погодных условиях.
Теодосия могла вздохнуть с облечением. Отлично. Чем дольше получится оттягивать встречу дедушки с графом Уиттингемом, тем лучше. Может быть, удастся вмешаться и убедить Уиттингема, что не стоит осаждать деда расспросами. Или еще лучше — самой удовлетворить его интерес и свести дальнейшие его разговоры с дедом к несерьезной болтовне.
Она, однако, понимала, что ее научные намерения, нелогичные и даже несколько запутанные, имеют мало шансов на успех, учитывая все возможные переменные.
— Да, это, наверное, усталость. В свете ваших вчерашних опасений граф, возможно, желает произвести наилучшее впечатление и, следовательно, решил несколько отсрочить обсуждение вопросов, которые и заставили его совершить это путешествие.
— Возможно, ты права.
Желая поскорее сменить тему, Теодосия потянулась к вазочке с джемом и подала его деду:
— Не хотите ли намазать на хлеб?
— Джем? — Дедушка скривился. — Ты же знаешь, я не люблю джем. Ненавижу его. Я никогда не намазываю его на хлеб. Слишком сладко.
Она была сбита с толку. Вернув вазочку на место, быстро взглянула на лакея, дежурившего возле двери. Лакей и глазом не повел, хотя Теодосия знала, что он слышал каждое слово из того выговора, который сделал дед.
— Разумеется. Как я могла забыть? — Ее голос дрожал от обиды. — Действительно, ужасно сладко!
Дедушка рассматривал ее с хмурой гримасой, но его глаза выдавали тревогу:
— Теодосия, я больше не ем джем. Вот и все, что я хотел сказать. Когда-то я его любил, но теперь класть его на хлеб не люблю.
Больше он не прибавил ни слова, сосредоточив внимание на содержимом своей тарелки. У Теодосии же аппетит пропал. Она сделала большой глоток чаю и глубоко вздохнула. Расстроенная разговором, сосредоточила мысли на визите графа. Что делать с Уиттингемом? Она дорого дала бы за то, чтобы узнать цель его приезда. И как предотвратить его встречу с дедом? Коснувшись дедова рукава, Теодосия легонько похлопала его по руке, и не для его успокоения, а скорее чтобы успокоиться самой.
— Полагаю, что некоторое время я никуда не буду выходить. — Мэтью посмотрел на свежевыпавший снег. Под окном его спальни навалило никак не меньше шести дюймов. Снаружи ветер лениво перегонял снег, наметая сугробы, а небо было блеклым и грозило новыми осадками. — Хотя ты мог бы разбудить меня и пораньше. — Отвернувшись от окна, он наградил камердинера сердитым взглядом.
Но невосприимчивый к критике Коггз сосредоточился на бритвенных принадлежностях. Выражение его лица оставалось безмятежным.
— Вы были измучены путешествием, раз проспали, чего с вами обычно не бывает. Верный признак, что скоропалительное решение нестись в Оксфордшир возымело последствие и взяло свою дань.
Точнее не скажешь. Мэтью загнал и себя, и лошадей. Семь часов езды по незнакомым сельским дорогам в нестерпимый холод — это достаточное испытание для любого человека, не говоря уж об ученом муже.
— Хорошо хоть, что ты догадался попросить поднос с едой прямо сюда.
Коггз сверкнул лукавой улыбкой.
— Здешняя прислуга очень любезна. Гостеприимные люди.
— Не сомневаюсь, что ты тут быстро освоился. — Мэтью добавил в кофе сливки и закончил завтрак без дальнейших разговоров. — Здесь только лорд Тэлбот да его внучка, так что приходится гадать, зачем им такое большое поместье. Огромный дом, здания кажутся совсем новыми. Меня особенно интересуют пристройки. — Он подошел к окну и стал рассматривать длинное крыло дома, ориентированное на запад. — Отсюда не разглядеть, но я подозреваю, что это может быть здешняя оранжерея. Тэлбот не поскупился, чтобы окружить себя всем, что только может пожелать ученый.
— Тогда вы нашли наилучшее место, где стоило застрять в снегопад, не так ли? — Коггз взмахнул бритвой. — Может, начнем? Чем скорее вы приобретете приличный вид, тем быстрее получите ответы на вопросы, которыми кипит ваш беспокойный ум.
