Странная улыбка заиграла в уголках рта сэра Ланселота.
— Я слышал, что поцелуи — одно из немногих дел, в которых этот негодяй действительно хорош. Неудивительно, что он сумел взволновать вас.
— Это было большее, чем волнение. Это был такой стремительный всплеск желания, что я с трудом доверяла себе, когда была рядом с Лансом Сент-Леджером. На секунду я почувствовала, что, если бы он попросил меня стать его, я бы согласилась. Разве это не ужасно и грешно?
Сэр Ланслот рассматривал ее со странной, почти пугающей, настойчивостью. Наконец он отвел взгляд.
— Нет, миледи, — вымолвил он, тяжело вздохнув. — Какие бы грешные мысли ни витали в этом доме, они, совершенно точно, принадлежат не вам. Может быть, было бы мудрее, если бы вы не рассказывали мне так много.
— Почему нет? Я полностью вам доверяю, — возразила Розалин застенчиво. — Разве вы мне не друг?
— Если бы я заслуживал подобной чести…
— Я уверена, вы достойны ее. И вы ведь не собираетесь лететь прямо к Лансу Сент-Леджеру и предать мое доверие?
— Нет, — ответил сэр Ланселот, но нахмурился, и Розалин испугалась, что она, как обычно, была слишком импульсивна. Она отважилась на слишком многое за их короткое знакомство, переложив свою ношу на него, возможно, даже вызвав у него отвращение к своему нескромному поведению.
Розалин взволнованно смотрела на призрачного рыцаря, чувствуя оцепенение. Но когда тот вернулся к кровати, она с облегчением увидела, что его глаза стали еще добрее и нежнее.
— Вы должны попытаться отдохнуть, миледи, — сказал он. — Вы прошли через ужасное испытание.
— Но если я усну, вы… вы… — она запнулась, покусывая нижнюю губу, но он быстро понял ее невысказанный страх.
— Я буду здесь, — сказал сэр Ланселот. — Разве я не поклялся присматривать за вами всю ночь?
А завтра? Но Розалин отказалась портить такой прекрасный момент, задавая этот печальный вопрос. Она попыталась утешить себя мыслью, что было достаточно того, что сейчас он был здесь, с ней.
Даже гроза, казалось, утихла с его приходом, дождь успокаивающе стучал в окно. Ланселот примостился на краешке кровати, матрас даже не прогнулся под его призрачным телом. Он представлял собой грозную фигуру мужчины с широкими плечами, мускулистыми руками и сильными мощными ногами, и все же Розалин совсем не чувствовала того трепета, который вызывал в ней Ланс, того всепоглощающего чувства его физического присутствия.
— Это не тревожит вас? — спросил сэр Ланселот. — Делить спальню с призраком?
— Вовсе нет. Я чувствую себя в полной безопасности с вами.
Она не могла понять, почему ее замечание заставило его выглядеть таким грустным. Но рыцарь вымученно улыбнулся. Не в состоянии коснуться ее, он удовлетворился тем, что положил свою ладонь рядом с ее поверх одеяла. Его сильная смуглая рука так сильно отличалась от ее маленькой ладошки.
— Теперь вы должны постараться уснуть, миледи.
— Но я не устала, — сказала Розалин, хотя была близка к изнеможению. Если она закроет глаза, заснет, то придет утро, и ее галантный призрак исчезнет.
— Поговорите со мной, пожалуйста, — взмолилась она.
— О чем?
— Обо всем. Расскажите мне о вашей жизни в Камелоте.
— Мм… ах, ну… — сэр Ланселот выглядел чрезвычайно смущенным. Возможно, он боялся, что она начнет выспрашивать о наиболее болезненном факте из его прошлого — его злополучной связи с Гвиневрой. Розалин поторопилась разубедить его в этом.
— Я имела в виду, не могли бы вы рассказать мне о ваших прославленных деяниях.
— Моих прославленных деяниях? — уныние появилось на лице рыцаря. — Боюсь, у меня их не так много, чтобы похваляться, миледи.
Самый великий рыцарь из всех, что когда-либо сидели за круглым столом короля Артура, который стал легендой благодаря его бесстрашным подвигам и мастерству его рук. И он думал, что не совершил ничего замечательного? Розалин была очень тронута скромностью Ланселота, но продолжала пылко настаивать.
— О, пожалуйста, а как же ваши поиски, ваши битвы? Если хотя бы половина написанных про вас историй верна, вы должны быть самым смелым мужчиной, когда-либо жившим на земле.
Он пренебрежительно покачал головой.
— Любой глупец с достаточным количеством мускулов и недостаточным количеством мозгов может броситься в атаку, размахивая мечом. Настоящая храбрость, которую я видел проявлялась после того, как заканчивалась битва, была пролита последняя капля крови и воздух прояснялся от дыма.
Глаза Ланселота потемнели от какой-то картины, которую он видел в своей памяти. Картины не чьей-то славы, а того, что делало его столь печальным.
— После этого женщины могли прийти и отыскать своих мертвых мужей, сыновей, братьев. Чтобы промыть их раны или подготовить к погребению. Чтобы взвалить на плечи мужские заботы и продолжать жить. Мужественные женщины… как вы.
— Как я?
— Да, вы самая прекрасная и храбрая женщина, которую я когда-либо знал.
Его слова и пылающий взгляд, сопровождающий их, мгновенно лишили Розалин дыхания. Было так больно разочаровывать его.
— О, нет, — сказала она. — Я всегда была застенчива и робка, совсем не-не храбрая. Я так боюсь… боюсь…
