Сердце неистово колотилось в груди молодого человека, проводившего столь странные эксперименты, узнав о которых, кое-кто мог покрутить пальцем у виска: «Безумец!» Силой своего буйно и нездорово разыгравшегося воображения Джошуа стал загонять жуткую тень назад в пустой угол комнаты. Он так же выпятил глаза и смотрел всё в ту же точку в углу. Чернота стала невообразимым образом сползать со стен, потолка, шкафов и стола. Скоро нечто сжалось, скукожилось до размеров маленького шарика и скрылось в неведомой точке пространства, которую выбрал молодой человек по одному ему известному правилу или закону. Всё происходило в полной тишине и темноте. Мог ли молодой Джошуа Геттинберг тронуться умом, занимаясь такими вещами? Нет, с ним всё было в порядке, и состояние его психического здоровья находилось в норме. Единственное, что ощущал Джошуа, был невероятный внутренний подъём, какой-то совершенно неописуемый, одному ему ведомый восторг. Он словно бы «заряжался» какой-то энергией, питался, упивался ею, как вампир. Но что это была за энергия, откуда она бралась и каков был источник её появления, было непонятно. Неужели эту самую энергию аккумулировало не на шутку разыгравшееся воображение юноши, настолько богатое на выдумку, приукрашивание и преувеличение? Вообще, такой своеобразной тренировкой воображения Джошуа занимался частенько, когда оставался в одиночестве.
Необыкновенный прилив сил взбодрил юношу, как это случалось и прежде после подобных тренировок. Какой там сон – он страстно желал тотчас же отправиться к звёздам, чтобы изучить их неведомые тайны и загадки, неподвластные простому смертному. Он с упоением пожирал луну своим взглядом, точно это была не далёкая звезда, а великолепный торт на день рождения. Любуясь небом, молодой человек простоял у окна до самого рассвета, на который указало светлеющее справа небо, поскольку окна усадьбы выходили на север, где вдали чернел лес. Звёзды исчезали, луна меркла, за далями и пространствами не спеша пробуждался новый день. Тени прятались по углам. Джошуа распахнул настежь высокое готическое окно, и в комнату влетел свежий и душистый ветер августа. Зашелестела листва пышного сада, закивали головки шиповника, сонная муха ударилась в мозаику витражного стекла.
Постояв некоторое время в раздумье, Геттинберг отправился на кухню, быстро приготовил нехитрый завтрак и кофе. Вообще, ел он немного, а рацион его был не слишком разнообразен. Более всего он нуждался в другой «пище» – для разума и воображения. В этом отлично помогали самые разнообразные книги, среди которых изобиловали готические романы и стихотворения; исторические новеллы, детективы, книги по географии и астрономии; толстые, живо иллюстрированные атласы о причудливых видах животных и птиц; тома по мистике, эзотерике и магии; всевозможные справочные пособия и руководства по самым разным областям знания. Всё это представляло обширнейшую область необыкновенного, загадочного, неизученного, потустороннего, подчас пугающего и жуткого, проглядывавшего со страниц старых, а порой и совсем старинных книг с причудливо тиснёными потёртыми обложками и чудными, таинственными названиями.
Перекусив, Джошуа принялся жадно зачитываться Эдгаром По, а позднее, взяв стул, молодой человек вышел во двор, захватив с собой несколько толстых книг по эзотерике и магии. Он решил сначала почитать на открытом воздухе, а уж затем отправиться в одну из своих прогулок наедине со своими мыслями и фантазиями. Книги, которые взял почитать юноша, были увесистыми, с качественным переплётом, страницы пожелтели от времени, местами бугрились и вздувались. Здесь были странные изображения всевозможных, причудливых по форме символов. Нелепые чертежи, загадочные и зловещие заклинания на чуждых языках невольно притягивали взгляд и взбудораженное внимание. И ещё были закладки, пометки и подчёркивания. Их хватало в этих старых пожелтевших книгах. Похоже, кто-то усердно старался осмыслить и вникнуть в те причудливые, загадочные записи и рисунки. Ведь только сведущий в этих знаниях и тайнах человек сумел бы применить их в реальной жизни, смог бы заставить древние заклинания и магические символы источать могущественную зловещую силу. Несомненно, эти таинственные книги оказывались в руках деда и отца Джошуа – Харольда и Нила Геттинбергов. Они и оставляли все эти пометки и закладки. И вот теперь мистические книги предков оказались в руках молодого человека, маня своими тайнами и загадками. Объёмистые труды по большей части были переведены на английский, однако на полках шкафов располагались книги и в подлинниках – из них тоже торчало множество закладок.
