Когда Амти открыла глаза, Эли уже лежала без сознания. С Аштаром Адрамаут обходился менее бережно. Амти увидела, что на лице у Аштара нет страха. На губах у него играла легкая улыбка даже тогда, когда он стал терять сознание. Адрамаут взял на руки Эли, и в этом было что-то красивое. Как чудовище со своей жертвой, подумала Амти. Он кивнул Мелькарту, который помог оттащить Аштара. На плече у Адрамаута висела сумка с оружием, вторую доверили Мелькарту. Зеркало, когда Адрамаут сделал шаг к нему снова стало как вода. Оно блеснуло, по нему пошли темные волны. Адрамаут прошел туда вместе с Эли, а Мелькарт толкнул, надо сказать довольно грубо, Аштара. Амти вдруг показалось, что оттого что их здесь так много происходит что-то особенное. Ей казалось, что теперь свет тонул в зеркалах. И что раздвинь Амти сейчас шторы, эти зеркала поглотят без возврата солнечный свет. Мескете прошлась между Шайху и Неселимом, а потом надавила ногой Шайху на грудь. Он заорал, но Мескете резко ударила, так что внутри что-то хрустнуло. Шайху дернулся и затих. Удар был выполнен профессионально, будто ей не раз приходилось это делать.
— Может быть не надо, Мескете? — спросил Неселим. Мескете ударила его ногой по голове, прямо в висок. Амти даже не успела зажмуриться, а может и не захотела, почувствовав непреодолимый интерес. Мескете надо было делать все быстро, чтобы они не успели умереть, но все же с Неселимом она была довольно груба.
Мескете сама взвалила на себя Шайху, и Амти впервые заметила, что она довольно хрупкая. Она вытолкнула Шайху в зеркало, так же Мелькарт поступил с Неселимом. Мескете кивнула Амти и Мелькарту на зеркала. Амти заметила, что они почернели. Два из них пошли трещинами.
— Ими пользоваться нельзя, — сказала Мескете. — Если хотите остаться целыми. Одного зеркала хватает ненадолго. Именно поэтому Инкарни Двора не совершают масштабных рейдов.
Мелькарт постоял перед зеркалом, выругался, а потом шагнул внутрь, как ныряют в холодную воду. Амти не знала, получится ли у нее. Она все время боялась случайно провалиться туда, оттого не подходила к зеркалам. Но теперь она боялась, что у нее ничего не получится и…
Ее размышления прервал голос Мескете:
— Сосредоточься на том, чтобы не разбить себе башку, Амти.
А потом Амти получила пинок такой силы, что думала только о том, как бы попасть во Двор, а не в больницу, и как бы осколки не попали ей в глаза, если зеркало разобьется.
И получилось, все получилось. Амти шагнула сквозь зеркало, почувствовала легкое сопротивление холодной воды и вдохнула воздух, которого ей так не хватало в Государстве.
Еще не открыв глаза, Амти поняла — она во Дворе.
А когда Амти открыла глаза, она увидела, первым делом, медно-фиолетовое небо. Это было небо выжженное, небо опаленное. Звезд на нем не было. Казалось, будто это небо тонет в зареве далекого огня. К нему взвивались столбы черного дыма, а в центре, будто пятно крови, расплылась большая луна. Отчего-то Амти знала, что это луна. Ведь во Дворе не было солнца.
Его и не могло здесь быть, это был мир тьмы. И он был похож на безумный сон. Амти быстро поняла, отчего Адрамаут и Мескете выбрали Яму — место, где прежде проходили трубы слива химических отходов напоминало Двор довольно сильно. Но — только отчасти.
Всюду стояли здания, похожие на заброшенные предприятия. Трубы некоторых еще кадили жуткий, черный, удушливый, по крайней мере на вид, дым. Амти видела цистерны со знаками биологической и химической опасности. Из разъеденных дыр капали слабо люминесцирующие жидкости. Земля шла трещинами, страшными, как каверны, а в них вилась тьма. Лабиринты промышленных отходов, трубы, огромные птицы, кричащие как чайки, но черные, как вороны — все во Дворе было грязно и неправильно. Он был искаженным, уродливым отражением худших частей Государства.
Но взглянув вдаль Амти увидела вдруг настоящий дворец. Она думала, что такие бывают только в сказках. Высокие своды башен прокалывали, пробивали небо. Амти видела спирали, извивающиеся вокруг черного дворца. Ей казалось, что они похожи на горки в аквапарке. Дворец был прекрасен, сама его форма говорила о глубоком безумии того, кто проектировал его когда-то. И о невероятном таланте — все пропорции были в нем искажены, но ровно настолько, чтобы здание оставалось устойчивым.
— О…
Эли, без сомнения, выразила всеобщее мнение. Эли, Аштар, Неселим и Шайху выглядели бодрыми и здоровыми. Впрочем, Амти тоже ощущала себя прекрасно, впервые попав во Двор после истории с Нааром.
— Мы оказались на свалке, — сказал Адрамаут. — Не лучшее начало для знакомства с местностью, но выбирать не приходится.
