— Поцарапалась на локации, и мальчики меня домой отправили, — угрюмо сообщила я.
— Ну какие молодцы! — умилилась мама. — Настоящие джентльмены!
«Ага, — подумала я, — и Дарк — главный из них. Спонсор, блин, моего сегодняшнего пребывания в штабе».
Совершенно некстати вспомнилось, как я на нем висела, когда нас из ямы вытягивали, и как Дарк ругался, чтобы я по нему не елозила, а то за последствия он не ручается. Я самодовольно усмехнулась, но тут же тоскливо вздохнула.
Эх, вот бы Ромка так же на меня реагировал! А то я к нему как только ни прижималась, а все без толку. Один‑единственный раз — позавчера — ощутила недвусмысленную реакцию его тела, и то непонятно, на меня это было или просто классический утренний стояк.
Неужели я совсем не нравилась ему как девушка? Ну вот ни капельки? Но зачем тогда он не отпускал меня от себя, к чему эти совместные вечера, откровенные душевные разговоры, даже «Энкаунтер»? Почему он не встречался ни с кем другим?
Господи, я не могла его понять. И даже почти готова была задать прямой вопрос, чтобы наконец все прояснить, но не получалось. Я боялась. Ужасно боялась получить однозначное жестокое «нет» и сломать хрупкую надежду на взаимность, которая по‑прежнему жила внутри меня.
С Верой мы договорились встретиться в кофейне, ей так было удобнее. Моя бывшая одноклассница была отличным бухгалтером и по дружбе пообещала глянуть финансовые бумажки нашей молодой фирмы. Петр уверял, что там легко и он отлично во всем разобрался, но я по своей давней привычке решил все же перепроверить. Неохота потом платить конские штрафы любимой налоговой.
— Егор! — Верка помахала мне рукой из дальнего угла.
В школе она была невзрачной девчонкой, а потом расцвела. Сейчас на меня, тепло улыбаясь, смотрела элегантная ухоженная женщина. Высокая, статная, фигуристая. Темные блестящие волосы до плеч, умные карие глаза, изящное личико — просто воплощенная мужская мечта!
— Отлично выглядишь, — сделал я немного неуклюжий комплимент.
Никогда не умел их говорить женщинам, но, похоже, Вере понравилось. Она еще шире улыбнулась.
— Спасибо! Ты тоже! Как твои дела? Что в выходные делал?
— Как обычно, — махнул я рукой, — ночной неоплачиваемый грязный труд.
— В смысле? — Изящные брови удивленно приподнялись.
— «Энкаунтер», — пояснил я, ругая себя за попытку пошутить. Давно пора усвоить, что мой юмор женщинам обычно непонятен. — Ну, это игра такая. Ночью, на машинах, загадки разгадываем…
Блин, говорить про Энку тому, кто в нее не играл, это как слепому солнце описывать. Абсолютно бессмысленное занятие.
— Не могу себе представить, чтобы я добровольно отправилась куда‑то ночью, — вздохнула Верка. — Мне и так времени не хватает, чтобы выспаться. Кажется, с тех пор, как Ева родилась, я ни одной ночи не спала нормально.
Точно, у нее же ребенок есть. Надо, наверное, спросить о нем.
— Как твоя дочка? Как муж? — светским тоном поинтересовался я, листая меню.
— Евка в садик пошла, а с Васей… — тут Вера неожиданно замялась, но все же договорила: — А с Васей мы разошлись.
— О, не знал. Сочувствую.
— Да, знаешь, без него даже лучше, — махнула она рукой. — Зато теперь я свободная женщина. Давай свои бумаги, полистаю, пока нам заказ несут.
Я смотрел на ее хорошенькую темноволосую головку, склоненную над документами, и с раздражением думал, почему меня не тянет к нормальным женщинам. Вот к таким, как Вера! Умная, интересная, самодостаточная, реализовавшая себя в профессии — нормальный человек! Но нет же, меня будто прокляли — я постоянно нарываюсь на бесполезных никчемных баб, которые к тому же вцепляются в меня, как клещ.
