— Я живу в Новом Орлеане, над одним из самых популярных клубов в городе. Я ставлю машину в переулке, где вчера были убиты два человека. Моя жизнь всегда в опасности.
— Вчера ночью это были не люди. И они не были убиты. — Тэлон не знал, почему позволил вырваться этой информации.
— Тогда чем они были?
Скажи ей…
Призыв к этому был очень силен. Он никогда не нарушал Заговор молчания. Никогда.
«Даймоны хотели устроить вечеринку с твоей подружкой. Не оставляй ее без защиты, Кельт».
Она имела право знать о том, что ей угрожало.
— Тэлон, — она обхватила руками его лицо.
Ее прикосновение было нежным и теплым.
Это почти заставило его сдаться.
— Доверься мне. Что бы это ни было, я не скажу ни одной душе.
— Я не могу, Саншайн. Не могу.
— Ты не хочешь, Тэлон. Просто не хочешь, — раздраженно выдохнула она. — Прекрасно. Храни свои тайны. Уходи от меня. Живи и будь счастлив, и занимайся тем, чем ты там занимаешься.
Она отошла от него.
Тэлон потянулся к ней, но она обошла его руку.
— Саншайн…
— Не трогай меня. Я безумно на тебя злюсь.
— Пожалуйста, не злись.
Она тряхнула головой.
— О, ты очень мил с такими щенячьими глазами. И эти печальные нотки в голосе. Но я слишком далеко зашла и мне все равно. Теперь уходи.
Он вздрогнул от боли в ее голосе и ее команды. Его сердце едва не остановилось.
И в этот момент он кое-что понял. Зарек и Ашерон были правы. Он боялся. Боялся уйти, боялся остаться.
Последнее, что ему хотелось — потерять Нинью снова. Но взглянув на Саншайн, он вдруг понял, что хотя у нее и душа Ниньи, она, — все же, не его жена.
В ней было что-то другое, новое и раздражающее. Нинья никогда бы не рассердилась на него, даже если бы он заслужил ее гнев. Она всегда была робкой и застенчивой. Не такой смелой и требовательной, как Саншайн.
Если бы он сказал ей оставить этот вопрос, она кивнула бы и сменила тему. Она никогда бы не свалила даймона на колени или не сражалась бы с аллигатором.
Но что поразительно, ему нравился этот огонь в Саншайн. Как и ее способность противостоять ему и миру вокруг.
— Что? — в ее глазах сверкнул дьявольский огонь, и она приняла удивленный вид. — Ты все еще здесь? Я думала, что ясно изъяснилась.
Он невольно улыбнулся.
— Я не хочу уходить от тебя, Саншайн. Не могла бы ты принять меня таким, какой я есть?
Саншайн отвела глаза:
— Мне нравится то немногое, что я знаю о тебе, Тэлон. Но проблема как раз в том, насколько это в самом деле немного. Ты живешь в болотах, кажется, богат, и у тебя нет фамилии. Любишь больших жутких аллигаторов и у тебя есть Ник, который выполняет поручения. Вот. Это все, что мне известно о Тэлоне. Список очень короткий.
Она встретила его пристальный взгляд.
— Я отказываюсь иметь отношения с человеком, который не может доверить мне даже малую часть своей биографии. Если ты хочешь просто поваляться со мной, дверь там. А если ты действительно хочешь остаться, расскажи мне о себе что-то более существенное.
— Что, например?
— Скажи мне имя своего лучшего друга.
— Вульф Трюггвасон.
Она приоткрыла рот от удивления.
— О, мой бог. Ты ответил на вопрос. Наверное, наступил конец света.
— Это не смешно. Так что, я могу остаться?
Она поджала губы:
— Хорошо, но только потому, что ты не сможешь добраться домой до рассвета.
Решительно настроенная сохранять между ними дистанцию до тех пор, пока он не ответит ее вопросы, Саншайн развернулась и ушла в спальню. Она захватила с кровати одеяло и подушку, и, вернувшись в гостиную, вручила их ему.
Держа в руках розовое одеяло и подушку, он выглядел полностью ошеломленным:
— Что это?
— Пока ты не расскажешь мне все начистоту, можешь занять софу.
— Ты шутишь.
— О нет. Нисколько. Я не пущу тебя обратно в свою кровать, пока ты не впустишь меня в свою голову.
Тэлон был совершенно поражен, когда Саншайн отошла к дальней стене и опустила экраны.
— Я рассказал тебе о Вульфе, — произнес он.
Она развернулась к нему, ее глаза выражали удивление.
— Ты назвал мне одно-единственное имя. Ооо, это много говорит мне о тебе, правда? Вот послушай, мои лучшие друзья — Трина Деверо и Селена Лоренс. И что это говорит тебе обо мне? Nada. Zilch. Ничего. Это значит только, что я могу позвонить кому-то, когда меня достали. И поверь, я как сумасшедшая звонила бы сейчас одной из них, если бы не было так поздно.
Тэлон рыкнул, но это ее нисколько не привело в смятение. Эта женщина была слишком дерзкой.
— Итак, расскажи мне о Вульфе, — медленно произнесла она, делая шаг в его сторону. — Чем он занимается? Он живет здесь, в Новом Орлеане? Он женат? Как долго ты его знаешь?
— Он живет в Миннесоте. И он не женат.
Она выглядела довольной и одновременно охваченной любопытством:
— Как вы познакомились?
На Марди Гра, сто два года назад, когда его на время прислали в город как подкрепление, о чем он не мог рассказать Саншайн.
Тэлон раздраженно выдохнул.
— Я знаю его давно.
— Ооо, — она снова обманулась, — ответы, подобные этому, помогут тебе получить поддержку на работе, но не вернут в мою кровать. И уж точно не приблизят к моему телу.
— Ты неблагоразумна.
— Ха!
