Не понимая, о чем говорит Настя, Алексей посмотрел ей в глаза, но она по обыкновению отвела их в сторону.
— Сколько раз я говорила тебе, береги меня, а ты не поберег… У нас будет ребенок.
— Какой ребенок?
Сказанное Настей наплывало откуда-то издалека и никак не могло проясниться в голове Алексея. «Как ребенок? Почему вдруг ребенок?»
— Ну, какой? Обыкновенный. И у него должен быть отец.
С этим Алексей был согласен: у каждого ребенка должны быть отец и мать. Бросать детей — самое последнее дело. Можно разлюбить, полюбить другую, но это не должно сказываться на детях. Истина, усвоенная еще в детстве. Очевидно, подсознательно он сделал такой вывод, испытав безотцовщину, но отца даже в самых своих потаенных мыслях не винил. Жизнь сложна — кто может судить поступки других, тем более, если они касаются личного? Во всяком случае, он никогда не будет таким судьей. Но и поступить так, как поступил его отец, не сможет.
— Ребенок так ребенок, — медленно проговорил Алексей. — Но давай разберемся во всем этом после смены.
Однако Настя не уходила. По ее лицу было заметно, что она внутренне успокоилась, но, видимо, еще не была полностью уверена в добром отношении Алексея к ее словам.
— Ты придешь? — спросила она, перебирая пальцами бахрому своего шарфа.
Алексей помедлил с ответом, да так и не успел ничего сказать. Мимо станка проходил Круглов с технологическим альбомом под мышкой. Он окликнул Алексея и напомнил о начинающейся оперативке. Настя больше оставаться здесь не могла. Пообещав встретить Алексея у проходной, она исчезла за линией станков.
В это время появился Сашок. Он улыбался ямочками на посвежевшем лице — рад был встрече с бригадиром.
— Потеряли небось? — спросил Сашок.
— Потеряли, — невесело ответил Алексей, но, глядя на задорную физиономию Сашка, улыбнулся сам. — Чего же ты бросил боевой пост?
— Хворал, — растягивая губы, сказал Сашок. — Если б не захворал, не бросил.
— А теперь не хвораешь?
— Теперь не-е…
— Тогда принимай машину. У меня на тебя особые надежды, но смотри: будь осторожен. Об Уфимцеве слыхал?
— Слы-хал, — вздохнув, отозвался Сашок.
— Ну вот… С сегодняшнего дня — станок твой. Будешь делать все операции.
— Ну-у?!
— Вот тебе и ну. Прощаюсь я со станком. Нашу бригаду укрупняют.
— А как?
— А вот так. Токаря тоже будут у нас.
— И вы над всеми — бригадир?
— А что? Не справлюсь?
— Это вы-то не справитесь? Хо-хо! Вы и за мастера справитесь.
— Не загибай. Для бригадира и то знаний не хватает. Это уж так, от нужды и временно.
— Все, что бывает временно, становится постоянным.
— Ишь ты! Я вижу, не зря хворал. Говорят, стоит детям заболеть, как они становятся умными.
— Потому что не могут заниматься ерундой.
— А сейчас никто не может заниматься ерундой. Не будь войны, ты бы сейчас баклуши бил.
— Не только я, — укрепляя деталь, согласился Сашок.
— Я, что ли?
— А что!
— Ну даешь. Держи! — Алексей протянул руку. — Поздравляю с началом самостоятельной работы. Не подведи!
— Есть не подвести!
Задор Сашка, его смешливая улыбка взбодрили Алексея. Он вспомнил первые дни своей работы на станке, когда обрабатывались опытные детали мотора, надежно освоенного теперь в серийном производстве. Вспомнил свои неудачи и переживания и тот досадный брак, причиной которого скорее всего была просто его неопытность. А может быть, и технология, и настройка станка еще не отладились в ту пору, приспособлений и фрез таких усовершенствованных не было. А спешка и нервозность при освоении новых моторов, всеобщее беспокойство за то, быть или не быть им в изобилии?.. Смешно подумать, что тогда станок Алексея считали узким местом, чуть ли не горлом завода. Сколько было таких узких мест!.. И, наконец, всевозможные трудности, разом свалившиеся на людей, начиная с проблемы обыкновенного обеда в цеховой столовой, кончая снабжением завода необходимыми материалами.
Надо было все начинать сначала, учиться воевать и учиться работать в условиях войны. Так же, как воинские соединения, попавшие в окружение врага, пробивались на восток, чтобы соединиться с основными силами Красной Армии, так и эвакуированные заводы двигались через бомбежки и артиллерийские обстрелы тоже на восток и вставали в строй действующих.
