Около пруда он заметил стройную девушку с золотистыми, как солнце, волосами и темными, как черный жемчуг, глазами. Аим хотел было позвать ее, но замер. Девушка не была похожа на себя. Она стояла, не шелохнувшись, не моргая.
Ответ на происходящее зародился где-то внутри Аима, он оказался оглушительным, неуместным и абсурдным.
– Ты мой свет.
Аим обернулся, чтобы подтвердить свою теорию. Позади него стояла более темная фигура – его отец Вольф Ламарэ-Краон. Аим достал компас из внутреннего кармана, повернул стрелку на отца – отобразился черный цвет. «Главное, не вступать с ним в диалог. Не поддаваться на провокации. Иначе эта тьма засосет».
Аим пересилил себя, сглотнул острые, как ножи, слова и обернулся назад, на девушку. Она молчала. Она ждала, когда он начнет диалог, как и темная фигура позади. Их глаза неподвижно застыли на нем.
– Ты не можешь быть моим светом.
– Если не она, то кто?
Он не знал, поэтому решил спросить другое:
– Почему она?
– Потому что рядом с ней ты меняешься.
Если в доме воспоминаний воссоздавались определенные люди из прошлого, и их личность бралась из воспоминаний того, кто обратился, то здесь темные и светлые мысли облекались в плоть, в сорсиера, который в жизни подталкивал либо к добрым замыслам, либо к злым. При этом этот сорсиер не являлся собой, он отображал подсознание того, с кем говорил.
– Я не меняюсь.
– Ты уверен?
Да. Нет. Он не знал.
– Что мне нужно сделать, чтобы выйти отсюда? – сменил он тему.
Девушка не ответила. Она пошла дальше по дороге, оставляя Аима позади. Она отдалялась, в то время как плохие мысли в виде Вольфа стали подходить ближе. Недолго думая, Аим побежал вслед за девушкой.
Он догнал ее и пошел рядом по дороге.
– Погоди, хорошо, допустим, я меняюсь. Как мне отсюда выйти?
– Ты не сможешь, – ответила она, не поворачиваясь к нему. – Для тебя нет счастливого конца.
Это он и без нее знал, но все равно уточнил:
– Откуда такая уверенность?
– Злодеи не могут жить долго и счастливо, об этом твердят все сказки.
Дядя Аима иногда читал ему перед сном такие сказки. И эту фразу он слышал в конце каждого рассказа – подобным образом Редманд Ламарэ-Краон подводил итог прочитанного.
Аим не знал, как обратиться к этому нечто, поэтому позвал по тому имени, которое ассоциировалось с этим образом:
– Розали, помоги мне.
– Я не она, я – ты, а точнее я – лучшее, что есть в тебе. Я знаю все, что знаешь ты. Я прошла через все, что ты прошел. Но при этом я осталась светом. А эта девушка, – нечто оглядело себя, – помогает тебе вспомнить хорошее внутри. Если ты потеряешь ее, ты потеряешь себя.
– Но я должен буду ее отпустить. У нас разные дороги.
– Да, ты же одержим местью.
Он остановился, а нечто продолжило идти вперед. Его время было на исходе. Он понял, куда оно отправлялось. Еще немного, и оно выйдет за границу, во тьму, откуда этот свет уже будет не достать.
– Постой! – Он опять догнал «девушку». – Что я должен осознать, чтобы выбраться?
– Ты знаешь. Ты должен открыть свое сердце.
Аим опять остановился, а нечто продолжило идти в сторону границы.
Он закрыл свое сердце год назад и с тех пор пообещал себе несколько вещей: выжить любой ценой, никому не доверять и ничего не чувствовать.
Слегка отставая, Аим снова пошел следом за «девушкой». По пути он стал переживать некоторые моменты из жизни, они вспыхивали в его голове вновь и вновь. А вслед за ними происходил внутренний монолог:
«Возможно, я перестал замечать хорошее в этой жизни.
Возможно, я больше не вижу красоту в этом мире.
Возможно, я больше не чувствую то, что должен.
Возможно, я и правда сбился с пути и не хочу этого признавать.
Возможно, я не прав.
Возможно, мне стоит рассказать ей всю правду о себе.
Возможно, я смог бы полюбить ее своим расколотым сердцем.
А она? Она могла бы полюбить меня? Она оставила бы меня, если бы узнала, что я натворил?»
Силуэт девушки с золотистыми волосами уже стоял около границы. Еще пара шагов – и она испарится, как сны исчезали с рассветом.
– Я хочу любить ее, но не знаю как, – сказал он вслед силуэту, боясь, что этого будет недостаточно, чтобы его остановить.
«Девушка» остановилась и обернулась на искренние слова Аима. До ее спины уже дотрагивалась обволакивающая темнота. Аим подошел к силуэту ближе, он встал напротив него на расстоянии одного шага.
– Я хочу стать лучше ради нее. – Аим завертел головой, оглядываясь. – Она все еще здесь? Я могу ее найти?
– Я знаю не больше твоего, – спокойно ответило нечто. – А как любить ее, ты выяснишь на той стороне.
«Девушка» схватила его за запястье. Вокруг них загорелся белый свет, а мир завертелся с огромной скоростью. Ослепительная вспышка – и Аим провалился в никуда.
Аим открыл глаза и сделал хрипящий вдох ртом, будто он долго был под водой без воздуха. Он перевернулся на бок, пытаясь отдышаться. Ладонью он дотронулся до деревянных досок в попытке нащупать реальность. Его сердце заколотилось с болью, будто оно раньше не билось, а теперь забилось вновь. Что-то пробудило в нем чувства.
