В первый раз Розали наконец-то призналась себе, что вся семья Нуар изгнана. И они не смогут прийти к ним в роли призраков-наставников или стать частью Предков. Хель Дютэ никогда к ним не явится, как обещала. Чтобы окончательно это признать, Розали потребовалась еще одна утрата близкого человека. Боль дала ей мужество, открыла ей глаза на другие вещи, заставила полностью снять розовые очки. И она единственная, кто знала, почему Хель никогда не явится к ним. Другие об этом не узнают, ведь информация о сотрудничестве с Налом была сокрыта в одном из стеклянных сосудов в хранилище. На секунду ей даже показалось, что она слышала сквозь пространство шепот той самой тайны, скрытой самой Хель: «Я была его правой рукой».
Голос Аима вывел Розали из размышлений.
– Как я и сказал, там откроются истинные желания. И тот, кто выйдет на тьму, проснется совсем другим человеком. И его никогда не подпустят к работе, связанной с большой властью.
– И ты справишься? – провокационно спросила Энн.
Все поняли, что она имела в виду. Репутация Аима говорила сама за себя.
Его голос понизился. Он смотрел, не отрывая взгляда от Энн, отчего ей стало некомфортно.
– Я, конечно, не самый праведный человек в мире, но и не так плох, как ты обо мне думаешь.
– Скоро увидим.
Аим усмехнулся.
– Что понадобится для этого этапа? – Розали решила сменить тему разговора.
Ее голос звучал сыро и бесцветно.
– Энн, Жулли и Луиза, вы отправитесь на этот адрес. – Он взял листок и выжег на нем при помощи огня буквы. – В бутике Бетс Эйбрамсон вы найдете мою знакомую. Она поставляет ингредиенты с ковена Стеллэр. Скажите, что вы от меня.
Энн взяла листок с адресом.
– И что нам купить?
– Для подключения к сети нам надо связать нас всех вместе заклинанием, так мы будем черпать энергию друг друга, благодаря этому мы будем сильнее в том мире. И надо сделать эту комнату якорем.
Аим взял еще один листок, провел по нему рукой и отдал Энн. Розали, стоя рядом с ним, видела, как на листке выжигались угольно-черные буквы. «Интересно, это просто сделать для светового сорсиера или это одно из сложных умений?»
Наблюдая за Аимом, Розали мысленно отвлеклась от размышлений о Марте. И ей ненадолго стало легче. Однако воспоминания догнали ее, и ей стало стыдно, что она позволила себе выбросить ее из головы.
– Нет. – Голос Луизы прорезал воздух, заставив всех в комнате замереть. – Я не буду подключаться ни к какой сети, ходить без своего тела в темном месте. Вы в своем уме? Я не стану этого делать! – Она скрестила руки на груди и попятилась, словно готовясь сбежать из комнаты. – Меня ждет дизайнерская выставка в Европе, я должна быть там. Мое место там.
Розали задумалась, как сильно сейчас не хватало Арлетти. Ей было бы несложно убедить Луизу остаться. Они обе легко отделились от магии и никогда о ней не вспоминали. Если бы Арлетти попросила ее остаться, сказав, что она понимает ее боль и что ей тоже трудно здесь, то Луиза последовала бы ее примеру и осталась. «Впрочем, Арлетти здесь нет, а, значит, мы потеряли Луизу».
Энн развернулась.
– Луиза, твой дар нам очень нужен.
– Дар? Это что угодно, но не дар!
«Ну хоть кто-то это сказал».
– Ты – Банши, вестник смерти. Пока ты с нами…
Она не успела договорить, Луиза перебила ее:
– Нет, я перестала быть Банши в четырнадцать лет, после смерти бабушки.
И правда, со смертью Хель Луиза умерла как сорсиера. Она отвергала переданный ей дар. Через неделю Луиза сожгла все тетради с конспектами по магии, которые ей диктовала бабушка. В них было напутствие, как быть Банши, как управлять своими способностями. Окончательно ее подкосила смерть дедушки по линии отца. Она предсказала ее своим криком Банши. Луиза злилась, что ее дар бесполезен: она могла предсказывать смерть, но не могла ее предотвратить. Последнее напутствие от бабушки Луизе: «Луиза, в мире есть не только смерть. Не забывай об этом и оберегай сестер». Однако ей это не сильно помогло. Трэвис Нуар из-за дара Банши стал циником. «Он привык видеть только смерть», – говорила о нем Камила Нуар. А Луиза просто спряталась от дара, скрыла его в самую глубину своего разума, будто так он никогда не вырвется наружу.
Остальные же отошли от магии после исчезновения Ревэ, спустя четыре года после смерти Хель.
Розали так погрузилась в размышления, что не обратила внимания, как Аим и Энн подошли к Луизе. Они продолжали уговаривать ее остаться.
– Мы должны сделать это ради Ревэ, – заявила Энн.
– Мы – дети, Розали вот вообще девятнадцать лет. Мы не должны становиться героями. Это не наша участь.
За нее говорил страх. Розали опять ушла в свои мысли. Громкие голоса Луизы, Аима и Энн отодвинулись на второй план.
Жулли в это время тихими шажками подошла к Розали. Она не хотела встревать в разговор, а, возможно, просто считала, что Луизу бесполезно уговаривать.
– Энн рассказала мне, что произошло сегодня. Ты давно ее знала?
– С четырнадцати лет.
