Розали вспомнила: до смерти Хель остался всего год. Она прокрутила в голове историю с той световой семьей. После смерти Нуаров Совет долго не знал, что делать с десятилетней девочкой, обладающей всеми семью ночными дарами. Некоторое время она жила в детском доме, но затем стало ясно, что так дальше дело не пойдет. Ее дары привлекали жадных до власти ночных сорсиер, жаждущих заполучить их себе. Тогда было решено отправить Хель к тем, кому ночные дары не нужны. Так она оказалась на территории Краонов, в семье световых магов. Эксцентричная ночная сорсиера, выросшая в самой сильной семье, окунулась в мир световых. Это была трагедия и потеха одновременно, как всегда, говорила об этом Хель.
Хранительница печально вздохнула. Бабушка продолжила:
– И я дала указание, ты уже забыла? Вернуться в Мажиенн, в дом Нуар, тебе и твоим сестрам. И вернуть величие нашей семьи.
«Ах да, еще одно обещание, которое я не выполнила. Она не сможет меня в этом упрекнуть, все-таки не выполнять обещанное – наш общий недостаток».
– Что, если я уже в Мажиенне?
Хель подошла к круглому столу из дерева. Легким движением руки она поправила черные розы в вазе. Они – постоянные посетители дома Дютэ, даже часть семьи. Хель рассказывала, что Элеонора Нуар всегда ставила их на стол в гостиной. Они напоминали Хель о детстве.
Розали покрутила головой и заметила, что книжки с заклинаниями стояли на своих местах, рядом с ними – разноцветные магические камни, а над камином висел черно-белый портрет семьи Нуар. Все, как было раньше. Сейчас же на полках стояли книги по психологии, дизайну, шитью, пьесы, которые играли в театре Розали. Вместо камней – статуэтки, привезенные Луизой из разных мест. Только картину ничего не заменило. Сама она хранилась на чердаке, завернутая в тряпку. А на ее месте в гостиной была голая стена, кричащая о своей пустоте.
– Значит, ты все делаешь правильно.
– Духи ненавидят меня.
– Ох, значит, в тебе точно течет кровь Нуар, дорогая.
– Я не уверена, что поступаю правильно как некромант.
Розали подошла к столу и оперлась на него руками.
– Ты не некромант, Роуз, ты будущая Хранительница тайн. Мы уже обсуждали твой ночной дар. Я бы никогда не передала тебе силу некроманта. – Она взглянула на Розали и опять проанализировала ее круг сущности. – Ты не подходишь для этой роли, – твердо заявила она, ничуть не сомневаясь.
Розали сглотнула слезы, которые вот-вот хотели излиться наружу.
– Я – некромант.
– Хм, значит, в твоих руках оружие, которое погубило семью Нуар. Осторожно, при неправильном использовании оно становится смертоносным для носителя, оно затуманивает разум.
– Значит, я обречена?
– Я убеждена: человека определяет не то, на что он способен, а то, что он был на это способен, но при этом этого не сделал. Выбор есть всегда, Розали.
– Я должна воскресить Марту. Я обещала… Я…
– Ты не подходишь для роли некроманта, – перебила Хель властным тоном. – Поэтому я тебе этот дар не передам. Так будет лучше для всех. Твой удел – хранить тайны. На этом все, ступай.
Хель всегда злилась, когда дело касалось дара некроманта. Сердце Розали ухнуло вниз. Она боролась с тошнотой и печалью, страхом и стыдом от своего поступка из прошлого. Розали схватилась за место, где раньше висел кулон. Казалось, вот-вот – и правда выйдет наружу.
– Знаешь, как бы ни было, я боюсь не Элеонору, я боюсь тебя! Точнее – стать такой, как ты. Ты сотрудничала с Бэзилом. Почему? Как ты могла? – горячо проговорила она.
Розали не ждала ответа, ей просто хотелось показать Хель, что она тоже не совершенство. Хотя это была не она, а своего рода голограмма.
Дверь скрипнула. Розали обернулась и увидела Аима. Он от неожиданности сначала даже хотел поклониться, но потом опомнился, что перед ним была не настоящая Хель.
– Ты в порядке?
Розали кивнула.
– Это Аим Ламарэ-Краон.
– А, Ламарэ-Краон. Я знаю эту семью.
– Конечно, знаешь, – с горечью сказала Розали. – В будущем один из них заступится за тебя.
– Когда я росла в световой семье, я часто пересекалась с Ламарэ-Краонами, – продолжила Хель, игнорируя угрюмые высказывания Розали.
Хранительница тыльной стороной руки стерла с щеки слезы.
– Мы, пожалуй, пойдем.
– Розали, ты помнишь историю про Гадеса?
– Смутно.
Наверное, она семилетняя еще помнила эти рассказы. А вот в девятнадцать лет ей было знакомо только имя Гадес, его же история помутнела.
– Шестнадцатилетний ночной мальчик. Благодаря ему я научилась управлять всеми семью способностями, когда жила в Краоне.
Розали отвлек от рассказа бабушки медленно вьющийся плющ на стенах. Комната зарастала изумрудной листвой. Ветки затрагивали вазочки на полках, они падали и разбивались об пол. Она нахмурилась, не понимая, в чем дело.
– Так, и ты хочешь, чтобы я нашла его?
Хель тоже принялась осматривать комнату. Она видела, что их время на исходе.
– Попытайся вспомнить мои рассказы. Гадес поможет тебе, он пообещал позаботиться о моих детях или внуках, если они вернутся в магический мир.
«Надеюсь, он выполняет свои обещания лучше, чем мы с тобой».
Гостиная все больше и больше становилась похожей на лес.
