Когда Розали только увидела силуэт женщины, ей показалось, что это лишь игра света, тумана и тени. Так она и продолжала думать, пока призрак не приблизился. Он не выглядел ни злым, ни добрым. Марта некоторое время всматривалась в испуганное лицо Розали, периодически оглядываясь по сторонам, будто она ждала увидеть здесь кого-то другого.
Затем она стала успокаивать Розали, выясняя, что случилось. Когда она рассказала, то Марта приказала ей быстро спрятать эту тайну, пока Совет визардов в магическом мире не узнал, что дар некромантии покинул могилу Хель. Иначе они накинутся на семью Дютэ с обвинениями, и ничем хорошим это не закончится. Возможно, Розали бы забрали в Мажиенн, разделив с семьей, чтобы воспитать из нее послушного и покладистого некроманта.
Однако на этом кошмар не закончился. Позже Розали узнала, что Предки-сорсиеры отдалились от их семьи из-за ее непослушания. Она нарушила обещание Хель, что этот дар останется в могиле и никому не навредит. Именно из-за нее они не стали помогать Ревэ высвободиться из сонной ловушки. Они оставили ее там в знак протеста против Розали. С тех пор она чувствовала вину и стыд перед семьей за случившиеся. Она скрыла свое преступление в тайне, и семья была уверена, что этот дар был передан ей в день смерти Хель. Но это было не так. Она никогда этого бы не сделала. И с тех пор Розали прекратила попытки вернуть магию в дом Дютэ.
Хранительница заворочалась от звука будильника. Сквозь приоткрытые глаза она увидела в окне кусочек улицы. Весеннее солнце тоже недавно пробудилось, его ядовитые лучи едва касались кожи Розали. Жулли называла раннее весеннее и зимнее солнце мертвым. Оно не согревало воздух, а только смотрело бледным глазом на мир.
За час сестры полностью подготовились к приходу Аима, Коума и Дуайта.
– Нам точно нужны те двое? – скептически спросила Энн.
Ей никогда не нравилось работать в команде.
– Аим сказал, чем больше людей, тем сильнее мы будем в потустороннем мире. Их дополнительная магия – наша опора, – без интереса ответила Розали.
Она закончила расчесывать волнистые волосы и убрала расческу в комод.
– Они придут сюда? – еще раз уточнила Жулли.
И не зря, время на часах: десять минут десятого.
– Я попросила Шарлотту открыть нам чердак. Скорее всего, они уже ждут нас там.
– И ты молчала?
– Куда спешить? Этап начнется в одиннадцать.
Розали неспешно вышла за дверь. К ней присоединились остальные сестры. На самом деле, времени у них было в обрез, и Розали это понимала. Но после вчерашнего неловкого поцелуя она не жаждала скорой встречи с Аимом.
С каждой ступенькой Розали напевала в уме строчку из стихотворения Эндрю, как она часто делала в детстве. Первая ступень: «Тишина». Вторая: «В полумраке у костра просыпаются они». Третья: «Пять тел: братья, сестры». Четвертая: «Ты их тихо помяни». И так до последней ступени, где стихотворение оборвалось на: «Огни загорелись в их сердцах».
– Как ты думаешь, кто был лучшим представителем семьи Нуар?
Энн озадаченно посмотрела на сестру.
– Не знаю. Я о них нечасто думаю. А ты?
– В последнее время постоянно.
Говорящая с призраками одернула сестру и отвела в сторону, позволяя Луизе и Жулли пройти на чердак, где их уже ждали сорсиеры.
– Перед тем как исчезнуть, – неуверенно начала Энн, – Марта сказала мне, что ты задумала нечто безумное. Не хочешь поделиться? Я хорошо тебя знаю, Розали. Ты бездумно совершишь какую-нибудь глупость, за которую нам всем потом придется расплачиваться.
– Я хочу вернуть наш ковен Нуар.
Розали сказала правду, да, это была лишь часть правды, она не упомянула другие нюансы, но это была чистая правда.
Энн на мгновение потеряла дар речи, а затем продолжила:
– Розали! Ты с ума сошла? Это практически невозможно. Пока я доставала эти ингредиенты, – она подняла руку, в которой держала пакет с чем-то внутри, – Бетс рассказала мне, кто сейчас живет в доме Нуар. Семья Грейвс никогда не позволит этому случиться. Тем более их дочь…
– Когда я закончу, ночные сорсиеры сами попросят нас вернуться. Я заслужу их уважение, – перебила Розали.
Она прекратила разговор и вошла на чердак. Внутри Аим что-то объяснял всем присутствующим. При входе Хранительницы он остановился на пару мгновений, чтобы проанализировать ее состояние.
– И таким образом нас ожидает сокрушительная победа в конце, – радостно закончил он. – Правила ясны?
Жулли и Луиза кивнули. Дуайт и Коум внимательно рассматривали Розали и Энн.
– Темновато как-то, – заявил Дуайт.
Аим посмотрел наверх.
– Да, свет тусклый.
Он поднял руку, и моментально свет стал намного ярче.
– Я не об этом, Аим. Я говорил о количестве ночных в помещении.
– Оу, ты и сам полуночной.
– Только крошечная часть меня, – запротестовал Дуайт.
«Надутый, как индюк». Розали сморщила нос от негодования. Он напомнил ей Аима при первой их встрече, у того тоже на лбу было написано: «Я световой и горжусь этим».
Поддавшись сиюминутному порыву, Хранительница взорвала лампочки. Вмиг осколки разлетелись по шаткому деревянному полу. Свет покинул эту комнату.
– Розали-и-и, – протянула Энн.
