Накануне Жозефина обсуждала с Баррасом и Гойе, председателем Директории, свой возможный развод. Бар-рас был решительно против; Гойе, надеясь стать ее любовником, поддержал план Жозефины. Но этот план провалился, ибо не вызвал энтузиазма со стороны Ипполита Шарля…
Вечером Жозефина отправилась к Гойе на званый обед. Она вместе со всеми веселилась и хохотала, слушая скабрезные анекдоты, когда в гостиную вошел гвардеец и протянул Баррасу депешу. Бросив взгляд на бумагу, Баррас коротко объявил:
— Наполеон во Франции.
Все замолчали. Жозефина побледнела.
— Где он? — пролепетала она.
— Вчера генерал высадился во Фрежюсе. Через два дня он будет здесь.
Жозефина, белая как полотно, вскочила из-за стола.
— Я должна перехватить его на дороге в Париж, — сказала она. — Мне надо увидеть его до того, как он встретится с братьями.
Креолка прекрасно знала, что, как только Бонапарт увидится с родственниками, которые люто ненавидят ее, те немедленно расскажут ему о жене все, что им известно (а что неизвестно — сочинят). Поэтому Жозефине надо было поскорее обнять мужа, снова очаровать его, ласками свести с ума…
Попрощавшись, она отправилась к себе, а рано утром вместе с дочерью в почтовой карете уехала в Лион.
Минуя по дороге триумфальные арки, которыми французы встречали Наполеона, Жозефина лихорадочно шептала:
— Если я увижусь с ним первая, я спасена!
Но в Лионе ей пришлось пережить настоящее потрясение.
— Генерал Бонапарт проехал два дня назад… — сказали Жозефине рабочие, снимавшие с арки флажки и другие украшения.
— Не может быть! — возмутилась гражданка Бонапарт и растерянно добавила: — Я еду из Парижа и не встретила его по дороге…
— Вы, наверное, не знаете, что сюда ведут две дороги. Вы ехали бургундской, а генерал — бурбонской, вот и разминулись, — сообщил рабочий и рассмеялся.
Жозефина была близка к обмороку. Размышляя о своем положении, она впервые в жизни бранила себя за глупость, беспечность и распущенность. Тень развода нависла над ней. Она променяла Бонапарта, человека, которого приветствует вся Франция и который скорее всего займет место Барраса, на красивого дурака, который умел только спекулировать да сочинять пошлые каламбуры… Теперь она горько сожалела, что столь легкомысленно афишировала свою связь с Ипполитом Шарлем.
Если Наполеон ее отвергнет, как она будет жить? Кто оплатит ее счета? Кто станет содержать тридцатисемилетнюю женщину с двумя детьми?
Совершенно подавленная, Жозефина тихо плакала…
Прибыв в Париж в сопровождении Евгения Богарнэ, Бонапарт сразу направился на улицу Виктуар. Генерал, разумеется, не предполагал, что ситуация повторится в третий раз и он застанет дом пустым.
— Где моя жена? — бросил он слуге, поднимаясь по лестнице.
— Она уехала встречать вас.
— Ложь, опять ложь! Она у любовника! — взорвался Бонапарт. — Собери ее вещи и выставь перед домом! С меня хватит!
В этот вечер Бонапарт твердо решил развестись…
Наутро с визитом к генералу пришел Колло, богач и поставщик итальянской армии. Бонапарт был в крайне подавленном состоянии. Не в силах сдержаться, он рассказал Колло о своем решении.
— Да что вы?! — изумился гость. — Вы действительно хотите разводиться с женой?
— Она это заслужила… — ответил корсиканец.
— Но сейчас не время этим заниматься, — возразил Колло. — Вы принадлежите Франции, и взоры всей страны прикованы к вам. Вы не можете допустить, чтобы над вами потешались, обсуждая на улицах ваши семейные дела… Сейчас ваш долг — возродить Францию; у вас будет еще достаточно времени, чтобы заниматься семейными делами.
— Нет! Я принял решение. Всем давно известно, почему мы разводимся! Поболтают день-другой и успокоятся…
— О, кажется, вы все еще влюблены. Вы ее простите…
— Никогда! — вскричал Наполеон, поворачиваясь к гостю спиной.
Жозефина прибыла в Париж только на следующий день. В доме на улице Виктуар ее ждал неприятный сюрприз.
— Генерал запретил вас впускать! — заявил мажордом своей хозяйке, загораживая ей путь.
От такой наглости Жозефина потеряла дар речи, но, поняв, что с ней не шутят, горько разрыдалась. Она молила, просила прощения и громко стонала, уверенная, что за дверью стоит Бонапарт и слушает ее причитания.
Через час служанка Анна, пожалев госпожу, позвала Евгения и Гортензию, детей Жозефины, чтобы они попытались смягчить отчима.
— Не покидайте нашу мать! — взмолилась Гортензия. — Мы умрем от горя, если лишимся посланного нам Провидением второго отца!
Жалея детей, Бонапарт открыл дверь. Бледный, с горящими глазами, он раскрыл объятия Жозефине.
— Я не могу спокойно смотреть на детские слезы, — сказал он жене и повел ее прямо в спальню.
Одна ночь восторгов и любви — и Жозефина была прощена.
Когда на следующий день в особняк приехал Жозеф, ему сообщили, что господин и госпожа еще не покидали постели.
После отъезда нежданного гостя Наполеон встал с кровати. Открыв окно, он вдохнул свежий воздух и несколько минут любовался видом холмистого Монмартра. Потом вернулся к Жозефине, поцеловал ее и направился в свой кабинет, расположенный на первом этаже, чтобы принять собравшихся у двери посетителей.
