-ну, так скажите мне тогда, — настаивала Аманда, — Почему вы, ребята, не можете объединиться?
— Это удерживает нас от драк между собой или использования наших сил на людях или богах. — Объяснил Хантер. — В результате этого, как только мы собираемся вместе, мы начинаем вытягивать силы друг у друга, ослабляя их. Чем дольше мы остаемся рядом, тем слабее становимся.
Аманда открыла рот.
— Это же несправедливо.
— Жизнь редко такой бывает, — ответил Талон.
Хантер повернулся к нему.
— Есть какие-нибудь догадки, где могут быть твои цели?
— Я потерял сигнал слежения тут. Поэтому, думаю, где-то рядом есть дыра.
— Великолепно, — пробормотал Хантер, — просто офигительно великолепно…
Талон был с ним согласен.
— Я думаю, пока звонить Катталакисам и вызывать их обоих сюда.
— Нет, — быстро произнес Кириан. — Мы имеем дело не с обычными Даймонами, и что-то мне подсказывает, что натравить Вер—Охотников на Десидериуса будет равносильно тому, чтобы кинуть гранату на бочонок с динамитом. Последнее что нам нужно, это чтобы он завладел какой-либо из их душ. Ты представляешь, каких дел он может тогда натворить?
— Вер—Хантеры? — Спросила Аманда. — Это как вервольфы?
Талон прочистил горло.
— Не совсем.
— Мы защищаем ночь, — сказал Хантер. — Поэтому нас называют Темными Охотниками. А они…
Он бросил на Талона взгляд, просящий о помощи.
Тот продолжил объяснять.
— Вер—Охотники — они… — Он глянул на Хантера, как будто тоже искал подходящее слово.
Кириан пожал плечами.
— Волшебники?
— По мне пойдет, — ответил Талон.
Ну, для Аманды, которая и понятия не имела о чем они говорят, это совсем не работало.
— Волшебники? Как Мерлин?
— О, черт, — пробормотал Талон и встретился с Хантером взглядом. — Ты уверен, что правильно понял слова Ти—Рекса?
Кириан отстегнул сотовый от пояса, пролистал сохраненные сообщения и протянул его Талону.
— Послушай сам.
Талон прослушал. После некоторого замешательства он вернул телефон Хантеру и повернулся к Аманде.
— Ну, хорошо, попытаюсь объяснить так. Существует четыре основных типа Даймонов: кровососы, те, кто питаются душами, энергией или снами и убийцы.
Аманда кивнула. Это казалось логичным.
— Убийцы — это вы.
Хантер фыркнул.
— Ты что, с пультом от телевизора в руках родилась?
— Нет, — поправил ее Талон, не обращая внимания на сарказм Кириана. — Убийцы — это самые ужасные из всех вампиров, потому что им ничего не надо от их жертв. Они убивают просто ради самого убийства. Не говоря уже о том, что они самые сильные из всех.
Холодок пробежал по ее спине.
— Десидериус один из них?
Хантер отрицательно покачал головой, а Талон продолжил объяснять.
— Чтобы защитить мир, таким, как мы его знаем, были созданы три расы охотников, чтобы выслеживать и уничтожать Даймонов. Нас называют «Пирамидой Защиты». Темные Охотники преследуют тех, кто кормится человеческими кровью и душами. Ловцы Снов идут за теми, кто питается энергией и эмоциями человеческих снов, а Вер—Охотники уничтожают Убийц.
Аманда нахмурилась.
— Думаю, вот чего я не понимаю — почему у вас нет одной группы, которая делала бы все сразу?
— Потому что мы не можем, — ответил Хантер. — Если бы один человек или группа были бы настолько сильными, чтобы перемещаться во всех четырех сферах существования, они смогли бы поработить весь мир. Ничто и никто не остановили бы их. И боги сильно расстроились бы.
— Какие четыре области?
— Время, пространство, земля и сны, — ответил Талон.
Аманда глубоко вздохнула.
— Ну ладно, это уже действительно страшно. Некоторые из вас могут перемещаться во времени?
— А еще в пространстве и снах.
— А, — кивнула Аманда, — Так Род Серлинг [22]был Вер—Охотником?
Они даже не выглядели удивленными.
— Ну, хорошо, — сказала девушка, — Неудачная попытка пошутить. Я просто пытаюсь все это понять.
Талон рассмеялся.
— Даже и не пытайся. Я стараюсь понять уже пятнадцать столетий и до сих пор узнаю новое.
Хантер скривился.
— Ты? Каждый раз, когда я думаю, что разложил все по полочкам, появляется кто-нибудь вроде Десидериуса и полностью меняет правила.
— Правда, — Талон согласился с коротким смешком. Он расправил плечи. — И, если говорить о страшных вещах, мне пора. Мои проводники исчезают, пока мы разговариваем.
Хантер изобразил дрожь.
— Ненавижу, когда ты общаешься с мертвыми прямо перед моим носом.
Талон одарил его притворно-серьезным взглядом.
— Так это ты тот поганец, что послал мне футболку с надписью «Я вижу покойников»?
Хантер рассмеялся.
— Скорее всего Вулф. Я думал, что он пошутил насчет этого.
— Нет, он не шутил. Я получил ее три дня назад. И собираюсь отплатить ему за это.
Талон взглянул на Аманду.
— Держи ее рядом с собой.
Кириан кивнул.
Кельт оглянулся через плечо на одного из пожарников.
— Мне кажется, или Апполит-пожарник слишком пристально наблюдает за нами?
— Да, я тоже заметил. Думаю, надо его допросить.
— Не сегодня. В первую очередь тебе нужно обезопасить женщину. Я сам разберусь с Апполитом.
Хантер удивленно приподнял бровь.
— Ты мне не доверяешь?
Черт возьми, конечно, нет, Грек. Я тебя слишком хорошо знаю.
Талон направился к своему черному Харлей—Девидсону и поднял шлем с земли.
