—
Вы бежите куда-то в темноте. Резь в глазах, и вы видите что-то вроде света… серебристые вспышки. Голоса отовсюду, спереди и сзади… кто-то кричит. Вы не останавливаетесь, вы продолжаете бежать. Вы боитесь остановиться — вас что-то преследует. Нет, оно бежит вместе с вами, движется в ритме ваших шагов, словно толкает вас. Вы поворачиваетесь и видите… нет, ничего нет. Ну, не совсем так, есть чувство… я… я не уверена…
— Продолжайте!
— Не могу. Это какая-то бессмыслица.
— Не бессмыслица/—
Голос звучит резко, и мужчина тут же смягчает тон, как бы желая объяснить: — У меня проблемы со сном.
Она растерянно замолкает, потом спрашивает:
— Да?
— Просыпаясь, я ничего не помню. Просто чувствую усталость. От того, что снилось. Поэтому я и пришел сюда. Мне нужно выяснить, видите ли вы то, что вижу я. Надеюсь, вы поможете мне понять.
— Я же сказала вам, что ничего не понимаю.
— Нет, понимаете. Вы не такая, как другие. Вы тоже видите.
Лучше бы он ушел. Ушел, а она вернулась бы к остывшему обеду и стакану дешевого вина.
Кристина протягивает руки и собирает карты. Хватит. Пора заканчивать, даже если он и не заплатит. Какая разница.
— Пожалуйста. Просто скажите, что еще вы видите. Только это, мне ничего больше не надо.—
Мужчина вытаскивает из кармана стодолларовую банкноту. — Закончите то, что начали. Пожалуйста.
Она скептически смотрит на незнакомца, потом на лежащую на столе бумажку.
—
Ладно.
Гость откидывается на спинку стула, напряженно улыбается и кивком указывает на колоду.
Кристина делает пассы над перевернутыми картами и закрывает глаза. Ей не хочется возвращаться в темноту, и она решает закончить сеанс как можно быстрее.
—
То, что преследует вас, оно очень старое… древнее. И еще есть какой-то запах… как будто что-то гниет.
Она моргает от вони и в этот же момент начинает видеть лица… лица, искаженные страхом. У этих людей текут слезы. Один за другим они бросаются вперед с приглушенными криками. Кристина уже не знает, говорит она что-то или нет. Ее тело как будто движется по некоему незнакомому коридору. Она в чьем-то доме. На стенах, на семейных фотографиях, на выключателе, на детском карандашном рисунке с фиолетовым деревцом и двумя держащимися за руки фигурками застывшие пятна крови. Она останавливается, чтобы открыть входную дверь. В зеркале слева мелькает отсвет, и она поворачивается. Но отражение не ее — там, в зеркале, ее клиент. И его взгляд устремлен на нее. Она слышит тяжелое дыхание и отдаленные звуки пианино.
