Граф объяснил, что на протяжении многих лет страдает от бессонницы. Глаза у него болели, тело истощилось. В самом лучшем случае ему удавалось поспать не более одного-двух часов за ночь, но и тогда сон сопровождался ужасными видениями. Его жена, уставшая наблюдать за не ведающим покоя и беспрерывно расхаживающим по комнатам мужем, недавно уехала на воды в Баден-Баден, дабы успокоить нервы. Слуги страдали от того, что их могли призвать в любой час суток, и тоже не знали отдыха, особенно музыкант, Иоганн Гольдберг, которому нередко приходилось играть всю ночь напролет.
Затем граф заговорил о высокой репутации Баха и его замечательном музыкальном таланте. Оказывается, он уже довольно давно следил за карьерой композитора. После вступительных слов граф обратился к Баху с просьбой и даже мольбой сочинить нечто такое, что помогало бы ему засыпать. Хозяин замка не сомневался, что великий гений способен помочь страдающему бессонницей несчастному. Граф обещал хорошо заплатить.
Польщенный Бах согласился. К тому же он испытывал нужду в деньгах.
Граф не стал терять времени даром и выпроводил гостя из своего дома, так и не предложив ему поужинать. «Пожалуйста, поторопитесь», — напутствовал он композитора.
Вскоре после того как Бах взялся за работу, он получил довольно-таки откровенное письмо от своего старшего сына:
7 ноября 1742 года
Дорогой отец!
Вы, несомненно, слышали, какие слухи ходят сейчас по Дрездену? Граф Кайзерлинг, от которого вы получили заказ, известен как заядлый игрок и пьяница. Он шатается по улицам города, словно безумец, и знающие люди приписывают ему увлечение алхимией. Утверждают также, что слуги не смеют покидать замок, опасаясь его магии.
Я знаю, что такие вопросы вас не беспокоят. Как вы любите повторять, «люди всегда будут что-то говорить, не принимая правду в расчет». Но возможно, в данном случае работу, за которую вы взялись, лучше оставить незаконченной.
Не сердитесь, отец, но я написал Гольдбергу. Мы познакомились несколько лет назад в Берлине, и я знаю его как человека порядочного и честного. Его недавнее письмо дало мне основания бояться за вас. Гольдберг тоже отзывается о графе как об алхимике и сообщает, что Кайзерлинг уже несколько десятилетий занят поисками тайны бессмертия!
Пусть даже все это бред сумасшедшего, не лучше ли держаться от графа подальше и не иметь с ним никаких дел? Пожалуйста, отец, не участвуйте в этом.
Ваш сын, Вильгельм Фридеман.
