– Этот герб, кроме тебя, никто не видел.
– Ну и надейся, что это так. Вот только на надежде далеко не уедешь.
– Ребята, – Даня дернул Артура за локоть, – там…
Он замолчал, и парни обернулись. К ним неуверенно шла девушка высокого роста, даже слишком высокого. Ее угольные волосы были настолько длинными, что закрывали поясницу. В кулаке она сжимала платок с небольшими красными пятнами. Только потом, когда она уже остановилась напротив замолчавшей троицы, слишком неуклюжая, слишком высокая и некрасивая, ребята увидели ее распухший темно-бордовый нос.
– Привет, – незнакомка смущенно улыбнулась, – не хотела мешать, но… вы парни из сто второй комнаты?
Вначале ей никто не ответил. Пожалуй, ребята были ошеломлены, как если бы их машину выбросило на огромной скорости в кювет.
– Не из сто второй?
– Из сто второй, – очнулся Артур и доброжелательно выступил вперед. – Мы знакомы?
Девушка внезапно искренне рассмеялась. Она взмахнула рукой, закатила глаза, красные то ли от слез, то ли от чего похуже, а потом пролепетала:
– Такую, как я, вы бы запомнили.
– Это верно. Твои… – Арт хотел быть милым, вежливым, участливым и подзавис, выдумывая комплимент, а потом довольно прищурился: – Классные волосы.
– Спасибо. Маме тоже нравятся.
– Что стряслось?
На этот раз в разговор вмешался Костя. Если Артур и Даня пытались улыбаться, то на лице Ромала отражалось сочувствие. Ему было ясно, что значит разбитый, покрасневший нос девушки. Костя ощутил себя на редкость беспомощным.
– Понимаете, я живу на этаже с Катей Морозовой.
– Ка-а-атя, – протянул Артур, – теперь мне все ясно.
– Она позавчера всей общаге рассказывала про вас и про то, что вы для нее сделали.
– Удивительно, что не всему институту.
– Это вопрос времени, – отшутилась девушка, прижав платок к носу. – Знаете, дело в том, что у меня есть кое-какие проблемы. Некоторые из них очевидны. Например, лицом я не вышла. – Она вдруг рассмеялась.
Слезы блеснули в ее серых глазах, и Даня, которого одолевали пугающие, неприятные догадки, спрятался за спиной Кости.
– Да что за глупости! Ты вполне…
– Парни из моей группы подстерегли меня вчера после пары и повеселились, – как на духу выпалила незнакомка. Она порывисто опустила руки, отвернулась, а потом храбро расправила плечи и вновь посмотрела на ребят. – Плевать на нос. Заживет. Но они взяли и мой дневник. Это глупо, я понимаю, но просто… он мне нужен, там столько всего… Мне не то чтобы стыдно, но разве будет правильно, если они его прочитают? Если они расскажут всем, что там? Если они будут ржать по углам и шептаться за моей спиной, а потом передавать эти глупые записки на парах и еще раз смеяться, смеяться, смеяться…
Поток слов вдруг оборвался, и девушка прикрыла рот ладонью. Слезы полились из ее глаз. Но она не обратила на них внимания, спряталась в тени дерева и поглядела на парней, словно подстреленное животное.
Ее длинные волосы развевались на ветру, будто черная шаль.
– Простите, – прошептала она.
– Не извиняйся, – приказал Костя.
– Я не хотела плакать, я просто… Вы поможете?
– Нужно забрать дневник?
– Я вам заплачу.
– И ты туда же, – удивился Артур и закинул руки за голову, – почему люди решили, что за помощь нужно платить?
– Я бы… наверное, я бы хотела вас отблагодарить, если все получится.
– Или ты думаешь, что это нас замотивирует, – бросил Костя.
– Так вы мне поможете?
– Поможем.
– Правда?
Арт посмотрел на Костю, потом на Даню и на выдохе ответил:
– Правда. Как тебя зовут?
– Маша.
– Кто тебя ударил? – Костя покосился на багровый нос девушки.
– Я уже не помню. Их было много… я закрыла лицо руками, потому что свалилась на землю, а потом кто-то замахнулся – я ведь удачливая, – она опять улыбнулась сквозь слезы, – и потому мне зарядили прямо по носу.
Ромал нахмурился. Сколько же тварей ходит по земле, сколько людей не отдает себе отчета в том, насколько мерзко они себя ведут! Безнаказанные и жестокие, они творят все, что им заблагорассудится, и никогда не платят по счетам. Правило бумеранга устарело, плохое не возвращается, хорошее – тем более. Такое чувство, что люди сорвались с цепи. Они и раньше унижали друг друга, но сейчас – это поведенческая норма, средство самоутверждения.
– Маш, – Костя устало опустил руку и посмотрел на девушку, – займешь нам место в столовой? Мы подойдем через пару минут.
– Да, конечно. – Девушка неуверенно улыбнулась. – Я… тогда я вас жду?
– Ага.
Маша ушла, а Ромал посмотрел на ребят и потер лицо ладонями. Хоть все и молчали, у каждого накопилось столько слов, что хватило бы на целую книгу.
– Мы найдем дневник, – решительно отрезал Артур, – ведь так?
– Так.
– Люди совсем с ума посходили!
– Ей нужно было обратиться в деканат, – встревоженно пролепетал Даня.
– Всю группу не отчислят. Она бы только сильнее разозлила своих «друзей».
– Но кто-то же должен наказать этих преступников. Неужели не найдется управы на кучку распоясавшихся подростков?
– Найдется. – Костя перевел холодный взгляд на друга и кивнул: – Мы.
– Мы? – не понял Даниил.
