Ночные животные полностью

– Комплексы у тебя просто, вот и все. У кого что болит, тот о том и говорит.

– Ты это серьезно? – Костя помотал головой и рассмеялся. – Жестоко… вот это ответ, всем ответам ответ, по местам все расставил, меня заткнул. Проводи мастер-классы.

– Как же ты раздражаешь, вортако! – пробормотал Артур и вновь толкнул Костю, но тот приподнял перепачканные в масле ладони – мол, сдаюсь – и протянул:

– Ладно-ладно, прости, иду на мировую.

– Не доставай. У меня рука еще болит, но я все равно врежу ею как следует.

– Да серьезно, выдохни, я беру свои слова обратно. Хотя… – Костя прищурился и так заулыбался, что лицо у него едва не треснуло. – Как там говорят? Ну, ты в курсе. Слово не воробей, вылетит – не поймаешь?

Он все-таки расхохотался, и блондин вновь толкнул его в плечо. Правда, потом тоже рассмеялся и бросил:

– Идиот.

Машина работала отменно, несмотря на древний вид. Костя весь испачкался, возясь с двигателем, потом продиктовал, что нужно будет купить на заправке. Арт помалкивал и мотал на ус замечания Ромала. Сам он двигатель никогда не разбирал, масло не менял. Да и жидкость для мытья окон ему заливали в салоне. Антифриз он видел лишь на прилавках, о бачке гидропривода сцепления он даже не слышал. Другими словами, любовь к тачкам у него появилась благодаря игре «Need for speed»[22], а не копанию в сердцевине автомобиля.

Вскоре к ребятам присоединилась Алина. Кутаясь в куртку, она остановилась на пороге, скептически наблюдая за тем, как Ромал закручивает какие-то винты огромным и увесистым гаечным ключом. Даня и Артур стояли поодаль, не издавая ни звука. То ли они понятия не имели, чем занимается Костя, то ли боялись предлагать свою помощь.

«Возможно, нечто похожее происходит у женщин на кухне», – подумала Алина.

– А почему ты не сказал, что завтра у вас встреча выпускников? – внезапно спросила девушка и повернулась к Дане. Тот растерянно округлил глаза. – Твоя мама описывала это мероприятие как нечто грандиозное. Городская традиция, событие года…

– Встреча выпускников в октябре? – прищурился Артур.

– Странно, верно? Обычно в начале февраля.

– В Кингисеппе свои правила, – пожал плечами Волков.

– Ты пойдешь?

– Нет.

– Почему же? Мы ведь все равно приехали.

– Я не вижу смысла, – честно признался Даня, вытянув руки по швам.

– Увидишься со своими одноклассниками, – задумчиво проговорила Алина, – разве это плохо? Повеселитесь, вспомните былое.

– Я ни с кем особо не дружил, с выпускного ушел сразу после вручения дипломов.

– Как это так? – чуть ли не в ужасе переспросил Селиверстов.

– Я тоже не заморачивался, – послышался приглушенный голос Кости. Он порывисто выпрямился, вытер со лба испарину и повел плечами. – Забрал картонку и пошел домой. У некоторых о школе не самые приятные воспоминания. Отсидел срок – и славно.

– Неправильные у вас какие-то были школы.

– Школы у всех одинаковые – люди в них разные.

– Режим механика – выключен. Режим философа – активирован.

– Но так и есть. – Ромал остановился под тусклой лампой и развел руками. – Я в школе многому научился, да: алфавиту и хуку с правой. Научился лицемеров видеть за километр, вещи прятать, заходить в класс со звонком, чтобы не нарваться на проблемы.

– А как же перерывы на обед и прогулы с друзьями? Как же дискотеки, мать вашу!

– Я не ходил на них, – отозвался Даня, и Селиверстовы одновременно застыли, будто их сразила молния.

Алина несмело подошла к Волкову и прищурилась:

– Не ходил… на дискотеки? Не ходил… в смысле никогда?

– Никогда.

– Боже мой, но почему?

– Не знаю, – растерялся Даня. Он не ожидал, что девушка так отреагирует. – Я плохо танцую, меня никто не звал, и я слышал, на дискотеках ставят медленные композиции…

– Он слышал, – воскликнул Артур и прикрыл руками лицо, – он слышал!

– Это что-то важное?

– Важны ли медляки в школе? – переспросила Алина и усмехнулась. – Да некоторые ради них учатся. Я всю жизнь мечтала потанцевать с парнем под «вдох-выдох». Но…

– Не сложилось? – Костя с интересом уставился на девушку.

– Нет, конечно. Покажите мне счастливицу, которая танцевала на дискотеке с парнем, который ей нравится. Я хочу пожать ей руку. Меня вечно приглашали не те, и вечно не под ту песню. В этом я полная неудачница.

– Тогда какой смысл в дискотеках? – запутался Волков.

– Это весело, вот и все, – отозвался Селиверстов. – Такого больше не будет, мы уже не сможем сходить с ума так, как тогда, теперь все иначе, все серьезно. В школе можно было жить на полную катушку и не бояться последствий, потому что школа – это идеальное время для ошибок, безумия, для снятия проб и дегустации. Я был счастливым тогда, самым счастливым. А взрослая жизнь, эта хваленая суровая реальность… как бы я хотел послать все это к черту и опять стать недалеким подростком!

Ромал недоумевающе вскинул брови. Пожалуй, давно он не видел проблеска истины в словах Артура, проблеска правды. Разговоры о прошлом ранили его. Но почему?

– Я бы совершенно другими словами описал свою школьную жизнь… – пробормотал Костя и вернулся к двигателю, лишь бы сменить тему.