Тем временем Даня первым пришел в столовую, купил кефир и уселся в конце зала. Он достал конспекты по английскому языку и нахмурился, не понимая и половины того, что он записал на практических занятиях. С информатикой намного проще, в формулах и расчетах Волков чувствовал себя гораздо свободнее, чем в грамматических структурах и в десятке временных форм. Но выбирать не приходилось. Изучение английского языка так же необходимо, как и изучение математического анализа. Даня отпил кефир, подчеркнул в предложении новые слова и принялся выписывать их на отдельный листок, чтобы быстрее запомнить, как вдруг он услышал чей-то смех. Даня оглянулся, но потом вновь вернулся к конспектам. За соседним столиком сидели его одногруппники – пятеро парней, с которыми у Волкова никак не получалось найти общий язык. Они вечно смеялись над ним. Хоть Даня уже привык к этому, у него все равно возникло какое-то странное чувство, вроде легкого волнения. Он огляделся, выискивая Артура или Костю, но никого не увидел.
– Чего скучаешь? – внезапно спросил низкий голос, и рядом с Волковым уселись его одногруппники. Даня даже не понял, как это случилось. В один миг – он сидит один, а уже в следующий – его окружили, будто лагерный костер. Он растерянно вскинул брови, а тот парень, что оказался ближе – Денис, – положил руку на спинку его стула. – Все в норме?
– Абсолютно, – ответил Даня. – Я делал английский.
– И как он?
– Кто?
– Английский, дятел. Как твой английский?
Волков нахмурился, пытаясь понять сказанное, но мысли смешались. Он не понимал, почему Денис назвал его дятлом. Это оскорбление или шутка?
Даня посмотрел в серые глаза Дениса, такие же некрасивые, как и все его квадратное лицо, усыпанное шрамами от выдавленных прыщей, и сказал:
– Мой английский в порядке.
– Уверен, что помощь не нужна? Ну, там… – Денис шмыгнул носом и переглянулся с друзьями, словно они мысленно общались, – правило разжевать, свет пролить?
– Правило разжевать?
– А свет пролить?
– Я… – Волков смущенно улыбнулся. Странный разговор. Он прижал руки к коленям и совершенно невинно отозвался: – Я не понимаю, я не…
– Что ты там делаешь?
– Где делаю?
– Ручонками под столом.
– Я ничего не делаю.
– Да я ведь вижу. Натираешь что-то. Что ты, блин, натираешь?
– Я не…
– Ты на меня натираешь?
– Вот дятел! – взвизгнул, будто свинья, еще один парень, подался вперед и столкнул стакан с кефиром прямо на штаны Дани. Белая жидкость разлилась по ремню и пролилась между ног. Даня в ужасе округлил глаза. Он попытался смахнуть кефир с брюк, а парни еще громче расхохотались, едва не валясь на пол.
– Что вы… – забормотал Волков, – зачем вы…
– Смотри сколько выдул!
– Кайфанул, дятел?
– Кто ж знал, что мы так тебя возбуждаем, братан?
– Я совершенно не понимаю, о чем вы. Я должен…
Даниил стремительно поднялся на ноги, но Денис поднялся следом и схватил его за плечо так крепко, что Даня растерянно замер на месте.
– А убирать кто будет?
– Что убирать?
– На место сядь.
– Я не хочу садиться на место, – воспротивился Волков, – я должен вымыть руки.
– Потом вымоешь.
– Мне надо сейчас.
– А мне надо, чтобы ты вылизал дерьмо, которое разлил.
«Вылизал дерьмо»? Даня совершенно растерялся. Он прищурился, задышал часто и прерывисто, а потом сжал в кулаки пальцы и проговорил:
– Мне стоит уйти.
– Что там у тебя стоит?
– Да он еще не кончил, Дэн, гляди! – Один из парней захохотал и показал пальцем на штанины Волкова. – Молочко все еще стекает, он, кажись, до сих пор кайфует.
– Ну ты гигант, дятел! Подружкой обзаведись, она поможет.
– Мне не нужна ничья помощь, – перепугался Волков.
– Сам справляешься?
– Ему и самому удобно.
– Качаешься?
Вереница из абсолютно непонятных фраз и вопросов, в которые Даня безуспешно пытался вникнуть. В ушах зазвенело. Грудь сковали ледяные клешни. Волков будто провалился в один из своих ночных кошмаров и не знал, как из него выбраться. Он вдруг понял, что все в столовой смотрят на него, но никто, черт возьми, ни один человек не попытается ему объяснить, что нужно Денису Малькову, о чем он говорит, почему смеется? Сбитый с толку и безумно перепуганный, Даня стартанул с места, но в то же мгновение рухнул на пол из-за подсечки и ударился лицом о мокрый кафель.
– Вот дятел!
Сквозь шум в ушах до Дани донесся визгливых смех одногруппников. Те хохотали, как ненормальные, скакали вокруг и что-то выкрикивали. Волков приподнялся на локтях, но руки вдруг разъехались, и он вновь рухнул лицом в белую лужу.
– Какого хрена… – послышался знакомый голос. Он был тихим и спокойным. Но уже в следующую секунду все изменилось, даже тишина стала другой, потому что голос вдруг так громко зарычал, что люди вокруг застыли. – Какого хрена!
