Играла какая-то незнакомая мелодия. Ромал слышал ее в первый раз, но ему совсем не хотелось слушать песни, ему хотелось наблюдать за покрасневшими щеками девушки, за тем, как она смущенно отворачивается, поджимает губы, жмурится. Он шагнул вперед, а Алина отступила назад. Она старалась ухватиться за тот крохотный кусочек разума, что еще не поддался соблазну, но как же хотелось прекратить борьбу…
– Потанцуешь со мной?
– Потанцевать?
– Ага.
– Мне не нравится эта песня.
– Включим другую, – Костя залпом осушил стакан и бросился к телефону.
Названия треков подпрыгивали и смазывались – исчезали. Парень часто моргал, стараясь сфокусировать зрение, но глаза все равно застилала пелена. Заиграла красивая мелодия, Алина заулыбалась, услышав первые ноты, и воскликнула:
– Вот же хитрец!
– Я всего-то отличный стратег.
– Собираешься разбить мне сердце?
– А ты позволишь?
– И кому потом нужны будут эти осколки?
– Я соберу их и склею, твое сердце будет еще сильнее.
– Звучит довольно странно.
Ромал подошел к девушке, протянул ей руку и повторил:
– Потанцуешь со мной?
Зачем указывать чувствам, как они должны работать? Зачем говорить мечтам, когда им исчезнуть? Зачем контролировать свою жизнь и прятаться от истинных желаний?
Алина тепло улыбнулась, шагнув к человеку, к которому ее тянуло, с которым ей хотелось находиться рядом. И кто ее осудит? Кто высмеет? Словить момент и стать частью чего-то особенного можно, лишь рискнув. Обыденное потому и называется обыденным, потому что в нем нет места событиям, которые переворачивают душу и не испытывают сердце.
Каждый хочет заглянуть за горизонт. Не у каждого хватает смелости.
Костя вывел девушку в середину комнаты и аккуратно притянул к себе за талию. Слова песни разносились по мастерской: «
– Ты затеял опасную игру, – пробормотала девушка в шею Ромала.
– Я больше не хочу играть.
– А чего ты хочешь?
– Успокоиться. – Парень закрыл глаза, а Алина отстранилась и прошлась кончиками пальцев по его векам и скулам. Она будто чувствовала, с каким отчаянием Костя борется со вселенной, и все внутри нее сжалась в тугой клубок. – Я устал.
– Почему? – тихо спросила девушка.
– Мне надоело делать вид, будто ничто не причиняет мне боли и не сбивает с толку. Что я ничего не чувствую и всегда готов двигаться дальше. Я устал сражаться с реальностью и проблемами, устал считать, что всего в своей жизни я должен добиться сам. Я говорю, как должны жить люди, но сам жить не умею, я привожу доводы, но это лишь очередная ложь, которая не позволяет рассыпаться моему карточному домику. Я… – Ромал опустил голову и прикоснулся лбом ко лбу Алины, – я устал.
– Ты со всем справишься.
– Я устал верить.
– Во что?
– В себя.
– Значит, в тебя буду верить я. – Девушка обняла его. Никогда прежде никто так не прижимал его к себе. Как будто он был тем единственным, в ком она нуждалась. И тогда он тоже обнял ее, прижал к себе так сильно, что у нее перехватило дыхание. – Когда нам хочется опустить руки, нужно вложить их в чьи-то ладони.
– Это из какого-то Священного Писания?
– Так папа говорит.
– А мой папа говорит иначе.
– Если я его когда-нибудь увижу… – Алина выпрямилась и посмотрела Косте прямо в угольные затуманенные глаза: – Я за себя не ручаюсь.
– Подерешься с моим отцом? – криво улыбнулся парень.
– Поставлю ему пару синяков.
– Так ты драчунья?
– А ты сомневался?
– Не связывайся с ним. Он плохой человек.
– Я его не боюсь, – хриплым голосом сообщила шатенка и покачнулась. Их обоих повело по комнате, и Алина оказалась у стены, прислонилась к ней спиной, а Костя навис над девушкой, упершись ладонями по обе стороны от ее тела. Такая близость ошеломляла и пугала. Алина в замешательстве подняла подбородок, а Костя нежным движением смахнул капли черной краски с ее щеки. – Ты никогда так раньше на меня не смотрел.
– Я не думал, что могу так смотреть.
– Что изменилось?
– Не знаю. – Парень еще сильнее приблизился к ней. Медленно и осторожно. Она казалась диким зверьком, загнанным в ловушку, и Косте хотелось защитить ее. – Все, наверное.
– А что будет завтра?
– Я могу сказать, что будет через три секунды.
– И что же?
– Я тебя поцелую.
– Да брось.
– Раз. – Ромал провел пальцами вдоль шелковистых волос Алины, и ей внезапно почудилось, что сердце остановилось. – Два. – Он неспешно наклонился к лицу девушки и с трепетом приподнял ее подбородок. – Три.
Ромал услышал громкий треск. Распахнул глаза, поморщился, ничего не понимая, и медленно приподнялся на локтях. Голова так жутко закружилась, что он остолбенел и зажмурился. Что происходит? Где он находится?
– Что за… – парень через силу разомкнул веки, – какого черта?
