– Не нужно? – уязвленно переспросил Артур и вдруг усмехнулся: – Класс. Отлично. Ей не нужно. Да кому я вообще нужен, верно?
– Что ты несешь? – растерялась девушка. – При чем тут ты?
– А ты не со мной сейчас разговариваешь?
– Артур, господи, я прекрасно понимаю, что ты делаешь, но я – не ты.
– И что это, черт возьми, значит?
– Не надо ходить за мной по пятам. Я помню, что с тобой случилось, помню, как тебя обманули. Не волнуйся, я ничего не забыла. Но ты ведь живешь дальше. Ты даже нашел себе друзей, хотя как, блин, такое возможно после всего, что случилось?
– Я могу набивать шишки сколько влезет, – недовольно отрезал Артур, – а ты бы лучше прислушивалась к моим словам, а не спорила. Знаешь, как много подонков вокруг? Конченых кретинов. Я на это дерьмо уже насмотрелся. Я видел все это, и уже много раз. Брошенные, побитые, обманутые.
– Где ты мог на такое насмотреться?
– Неважно.
– Вот оно, – девушка сердито усмехнулась и покачала головой, – это твое новое «неважно», от меня требуешь честности, но сам не можешь ответить ни на один вопрос!
– А ты у нас старший брат? Ты у нас отвечаешь за сестру?
– Нет, но…
– Вот тогда и смирись, что у меня могут быть секреты, а у тебя – нет. Ты не говорила со мной толком почти целый месяц, и не надо мне лапшу на уши вешать о выставке. Ты с десяти лет крутишься в этих выставках и никогда не пропадала.
– Значит, у меня были причины, – твердо ответила Алина.
– И о причинах ты мне ничего не расскажешь.
– Нет, потому что ты в очередной раз сделаешь тупые выводы и все испортишь.
– Да когда я тебе что-то портил?
– Паршиво, что Диана взорвала тебе мозг. Паршиво, что ее поступок так на тебе отразился. Но при чем тут я? Пытаешься доказать, что и меня поджидает похожая участь?
– Я не хочу, чтобы она тебя поджидала – вот в чем фишка.
– Я не тупая идиотка, Артур.
– А я тупым был?
– Ты был наивным, а я далеко не такая. Я смогу постоять за себя хоть с Вовой, хоть с кем-то еще. Я не витаю в облаках, не живу иллюзиями. Я точно знаю, чего хочу, и меня не прижмет к стенке какой-то урод, потому что я не забреду в клуб за острыми ощущениями. Я терпеть не могу, когда ты меня контролируешь. Мне ведь уже не двенадцать лет, Артур, я уже давно выросла. Но ты… – Девушка недовольно передернула плечом: – Ты еще ребенок. Не понимаешь, что у слов есть последствия. Что нужно думать, прежде чем выпячивать грудь и колотить по ней кулаками. Ты только что оскорбил человека, который несколько месяцев работал со мной над важным проектом, и
сделал это не ради меня, а чтобы в очередной раз потешить свое самолюбие.
– Не говори чепухи.
– Успокойся уже, наконец.
– Хватит делать вид, что ты все знаешь.
– Но я знаю.
– Я пытаюсь тебе помочь, но ты отпираешься и выставляешь меня кретином. Ладно, я понял. – Артур приподнял руки. – Сама разбирайся со своей жизнью.
– И я разберусь.
– Удачи.
– Ты эгоистичный, самоуверенный балбес. Приведи в порядок свои мысли, иначе мы больше не будем разговаривать, уяснил?
– Вот это угроза. Мне уже бояться?
Алина обиженно поджала губы, чувствуя, как дрожит подбородок, и сгорбилась. Она столько всего хотела сказать, но в итоге не произнесла ни слова. Иногда людей переклинивает, и они начинают вести себя так, будто им все можно, будто они неприкосновенные.
Но неприкосновенных не существует.
Никогда прежде Алина так сильно не обижалась на брата. Она развернулась и ушла, а Артур, виновато хмурясь, смотрел ей вслед. Наверное, нужно было позвать ее и извиниться. Он ведь не хотел ссориться… Как так вышло? Арт взъерошил волосы и вновь уставился на удаляющуюся спину сестры. Он много о чем думал в тот момент, его одолевали сомнения и терзала вина. И все же… он чувствовал свою правоту. Алина могла обижаться сколько угодно, но на его месте она поступила бы так же.
Вот и весь ответ.
Алина вернулась домой, стянула ботинки и кинула их на коврик. Не глядя на свое отражение, прошла мимо зеркала, чувствуя, как горят щеки. Сняла шарф и швырнула его под ноги, туда же полетела куртка. Из кухни донесся мамин голос, и девушка что-то машинально ответила, даже не задумываясь над смыслом собственных слов. Она спустилась в подвал, ведя пальцами по холодной стене, зашла в мастерскую и включила свет. Закрыла за собой дверь на замок и обернулась, прищурившись от ярких ламп. Они освещали десятки мольбертов, на которых пылали красные фигуры. Всего
