А ведь была. Она была благодарна тому ни разу не виденному ей толком Крейну за то, что бросился защищать их с Джонни, рискуя жизнью. Но еще больше ее благодарности был достоин сам Джонни. Сидевший сейчас рядом, он ведь и был тем, кто вывел ее из здания, помог спрыгнуть, увел от вражеских пуль. При том, что она была гораздо менее уязвима для пуль, он рисковал гораздо больше, пытаясь ее защитить. И тогда, в коридоре, дико перепугавшись. И тогда, на карнизе, скакнув, словно безумный. И все просто потому, что она ему нравилась. Просто нравилась, ничем не выказывая ответной симпатии. Вот странный тип.
Только почему-то эти странности заставляли кровь приливать к ушам и щекам. Потому что впервые в жизни для Дзюнко кто-то что-то делал, кто-то рисковал просто так. Исключительно ради того, чтобы помочь.
Пока осматривавший девушку врач возился с чем-то, бормоча про обработку повреждений, Джонни уже знакомым ей вежливым покашливанием привлек к себе внимание.
- Дзюнко...
- Что? - отвернулась от своего медика девушка.
- Извини, что привел тебя сюда сегодня, - он иронически скривил губы. - Кто же знал...
Оно снова вспыхнуло, это странное ощущение прикосновения к чужому разуму. Джонни и впрямь чувствовал себя виноватым. Не стремился оправдаться, а просто признавал в собственных мыслях вину. И надеялся, что она не будет сильно злиться.
Глупы-ы-ы-ый...
- Будем считать, что ты извинился, вытащив меня оттуда, - сказала она, откинувшись на стенку салона.
- Так точно, - слегка напряженно ответил молодой человек, и она почувствовала, что бедняга немного испугался - а вдруг все-таки сердится?
- Хм... - в очередной раз хмыкнула себе под нос Китами. - Вот что, Джонни...
- Что?
Лысый врач, хлопотавший возле молодого человека, повернулся, доставая скальпель и хирургические ножницы, которыми обирался разрезать рукав куртки. А Дзюнко, кинув быстрый взгляд на своего визави в белом халате, подалась к молодому человеку, строго заговорив:
- Учти, спать я с тобой все равно не буду.
- А? - не понял он. А девушка с неожиданным для их нынешнего состояния проворством обхватила Джонни за шею. И, приблизившись, поцеловала.
Обернувшийся на странные шорохи молодой доктор, похоже, сам испытал шок сродни тому, что подозревал у Дзюнко. Старый же врач, тихо щелкнув ножницами, усмехнулся. Они сидели рядом, юноша и девушка, насквозь промокшие, с набухающими синяками и ссадинами, и целовались. Замерший Джонни дернул вывихнутым плечом и даже не заметил. Отстранившись и оторвав свои губы от его, она все тем же строгим голосом спросила:
- Усек?
- А... Так точно, - ответил Джонни. Глаза его из раскосых стали почти круглыми. А в голове все смешалось в одну сумбурную, но донельзя довольную кашу.
Молодой медик, нервно шмыгнув носом, спросил старого:
- Может, им успокоительного вколоть?
- Экий вы еще дурачок, коллега, - снова усмехнулся умудренный опытом обладатель блестящей лысины. - Сердце - оно не только мышца. Его так просто не успокоишь.
- Уже много часов заложники находятся в руках повстанцев, - вещал благообразный прилизанный диктор в одном из открытых окошек онлайн-просмотра. - По сообщениям наших корреспондентов, в здание уже заходил в качестве переговорщика доктор Джеймс Филгуд.
Слева от гладкой физиономии ведущего появилось фото полного мужчины с залысинами и бородкой.
- Доктор Филгуд хорошо известен своей благотворительной деятельностью в качестве главы общественного фонда "Чистое будущее". По сообщениям, Филгуд предложил свои услуги в качестве врача находящимся в захваченном зале людям. В данный момент вторая партия переговорщиков зашла в здание. Затребованные захватчиками представители прессы и других средств массовой информации в сопровождении доктора Филгуда попытаются...
Хендрикс свернул окошко, просто поведя бровью. Голова уже начинала слегка гудеть от усердного сидения в виртуальном рабочем пространстве. Рука в контактной перчатке осторожно нащупала клавишу селектора на столе.
- Агнесс, - произнес Хендрикс. - Принеси мне чего-нибудь от головы.
- Слушаюсь, - кротко ответила верная помощница. Можно было взять секундомер и начать отсчитывать. Ровно через минуту она откроет дверь, держа поднос со стаканом воды и какими-нибудь таблетками. Только суровый шеф не увлекался детскими шалостями.
