И указал на согнанных в проход посреди зрительских рядов людей. Винтерс узнала в них товарищей по труппе. Актеры, танцоры, певцы - все те, кого в организованной суматохе захвата согнали к зрителям. Стремительно бледнея почище Инори, она поднялась. Эрика, беззвучно стиснув зубы, наблюдала, как новую знакомую толкают к коллегам. Один из исполнителей главных ролей заметно хромал, опираясь на товарищей. Видимо, нездоровилось.
- Пошли, - группа автоматчиков повела актеров к дверям. Андерсен, а вместе с ней и переставшая вдруг смотреть в одну точку Кимико, глядели в спину уводимой Кэтрин. Та держалась достаточно уверенно, но все же было видно, как она напугана. В последний раз незаметно обернувшись в сторону уже бывших соседок, она скрылась за дверью, ведущей в коридор.
Ясфир со сцены тоже наблюдал за тем, как уводят лицедеев. Им предстояло стать частью плана. Среди членов актерской труппы имелось и несколько не самых мелких знаменитостей. Показ видео с ними, сидящими вокруг бомбы, в свете предстоящей пресс-конференции мог произвести неплохой эффект. А если отпустить парочку вместе с иностранцами... Тех отпустить надо обязательно, особенно американцев, которые тоже нашлись в зале. Из таких мелочей и состоит психологическая война.
Первый переговорщик, доктор, вместе с обещанными репортерами и представителями властей, уже был в здании. Оставалось лишь ввести их в оккупированную для нужд съемки гримерную. А там уже будут камеры, транслирующие его слова в сеть, к ним примкнут объективы продажных журналистов и уши переговорщиков. Предстоит новый раунд, новая ступенька плана. И он не подкачает.
- Актеры перемещены на балкон, - заговорил в голове Абу. - Я отобрал нескольких. Сейчас их расставят.
- Отлично, - тихо сказал вслух Ясфир.
Снова дотронувшись до гладкого корпуса большой бомбы, он шагнул со сцены. Как будто в ответ на мимолетную ласку металлический контейнер отозвался неожиданным теплом, когда расставался с ладонью.
Инори тем временем повернулась к Эрике. Взгляд ее сейчас был совершенно нормален, но все так же спокоен и мягок. Серая бледность после ухода Кэтрин лишь усилилась, но девушка, тем не менее, выглядела лучше, чем в период перепадов настроения.
- Эрика-сан, - тихо сказала Кимико.
- Что? - искоса глядя на сцену и не видя исчезнувшего лидера захватчиков, отозвалась Андерсен.
- Я вдруг позавидовала Кэтрин-сан.
- А? - не удержавшись, Эрика развернулась к подруге всем телом. - Это с чего вдруг?
Неужто ей захотелось самой уйти в неизвестность с террористами? Крыша едет, едет и бибикает...
- Когда она меня успокоила, - пояснила Кимико, не замечая складывающейся на лице соседки жалостливой гримасы. - Я кое-что поняла.
- Что?
- В ней это все по-настоящему, - Инори говорила едва слышно.
- Не понимаю, - теперь Эрика оказалась озадачена. - Это ты про что?
- Наверное, дело в том, что она старше. Но она по-настоящему помогала. Мне. Одним своим присутствием.
Кимико снова отвернулась, уставившись себе на руки.
- Завидую.
Мастер всматривался в дождь, падавший с неба сплошной стеной и даже не думавший успокаиваться ради облегчения работы. Затянувшись, англичанин неряшливо стряхнул пепел на свой прорезиненный плащ и выдохнул дым в холодный воздух улицы. Снаружи суетились полицейские, неподвижно замерли готовые к стрельбе и взрывам специалисты. Где-то в отдалении толпились, не обращая внимания на дождь, зеваки и близкие заложников. Собирались вокруг заинтересованные люди. В качестве переговорщиков предлагали себя видные деятели сферы развлечений, писатели, актеры. Странное дело, но представителей духовенства в округе почти не наблюдалось. Только несколько человек из аппарата Синода присутствовали среди родни и предлагавших помощь. Больше же в округе не имелось ни одного церковного сановника. Где-то там, в высших сферах, заседали патриархи, фактически правившие страной. Синод собирался реагировать в ближайшие часы, сразу, как только состоится объявленная террористами пресс-конференция. Тогда можно будет действовать внятно. А пока что вся тяжесть ситуации легла на плечи Хендрикса и его людей. Ибо из-под шапочки трикстера Ясфира явно торчали уши кого-то могущественного.
Филгуд повел журналистов в здание. Сам он, как и обещал, в компании еще одного врача, останется помогать тем, кому стало плохо. И не только для этого.
- Нервничаешь? - спросили сзади. Обернувшись, Мастер посмотрел на человека, что, презрев широкие кожаные сиденья, пристроился на низеньком раскладном стуле у стенки салона в оперативном фургоне. Аккуратно, волосок к волоску, расчесанные волосы, гладко выбритый подбородок, живые и даже сейчас веселые синие глаза. Только насквозь промокший и вяло свисавший полами плащ нарушал идеальную картинку. Но снять его почему-то Константин Ахремов отказался. Он сидел, сцепив руки на животе, и смотрел на пригнувшегося англичанина, нервно курившего у дверей.
