— Что это значит?
— Она была… — Он покачал головой, словно подбирая слова. — Она была человеком.
Мне показалось, что мир уходит у меня из-под ног. Человек. Но как? В этом не было смысла. В отличие от некоторых вампиров, волки созданы по-другому. Вампиром можно было родиться или его можно было обратить, но оборотнями и ведьмами можно было только родиться. Да, были полукровки, рожденные как от людей, так и от волков, но они все еще были естественными волками. Укус не изменит тебя так, как когда-то думали в человеческих сказках. Изменчивый ген передавался по семейным родословным, что было главной причиной, по которой волчьи стаи были такими сплоченными и замкнутыми. Волки-полукровки были редкостью, но эти гены были заложены в саму их ДНК.
— Перед смертью она прошептала одно-единственное имя, и именно этот намек дал нам зацепку, необходимую для поиска этих объектов.
— Беллами. — Пробормотала я.
Он кивнул.
— У нее взяли анализ крови, и сколько бы раз они не проверяли, ни единого изменяющегося фермента обнаружено не было. Просто исчез, как будто она была не более чем обычным человеком.
— Так ты думаешь, что это наркотик изменил ее? — Спросила я. — Зачем кому-то хотеть изменить волка?
У него вырвался лающий смешок, который застал меня врасплох, когда он выпрямился.
— Да, я думаю, кто-то вроде тебя не имеет ни малейшего понятия, не так ли? — Он снова рассмеялся. — Тебя баловали и укрывали всю твою жизнь, девочка, но в реальном мире дарклинги по сути своей животные. Зачем кому-то понадобилось превращать волка в человека? Я дам тебе одно гребаное предположение.
— Я не была… —
— Мне насрать, — сказал он, не понимая, что я кричу про себя. Он выпрямился во весь рост, и мне захотелось биться головой о стену за то, что я не узнала его раньше. — Я даю тебе время подумать над этой новой информацией. Атлас скоро вернется, так что на твоем месте я бы хорошенько подумал над этим.
Гнев захлестнул меня. Гнев и предательство. Как они посмели связать меня, как животное, после того, как увидели, через что я прошла в поместье Бэджли? Он стоял прямо там, наблюдая, как эти мужчины ласкают меня, и ничего не сделал, чтобы защитить. Не говоря больше ни слова, он повернулся, и я знала, что в любую секунду свет погаснет и он снова уйдет, поэтому я двигалась быстрее, чем когда-либо прежде.
Решение было принято прежде, чем я даже осознала это. Наручники и цепи, приковывавшие меня к полу, упали, как куски глины. Комната превратилась в размытое пятно, когда я бросилась на него, и я услышала свистящий вздох, покидающий его легкие, когда наши тела соприкоснулись, и мы упали на мягкую землю. Я была в бешенстве, била его кулаками, ногами и царапалась, выкрикивая ругательства направо и налево. Мои слова представляли собой смесь шипения и визга. Он блокировал мои удары, извиваясь то в одну, то в другую сторону, и я уже могла сказать, что, как только эффект неожиданности пройдет, мне конец. Может, я и вампир-полукровка, но у меня было чувство, что он намного старше и сильнее.
Пока он кружил нас, его руки были похожи на стальные тиски, я просунула пальцы под край его зеркальной маски, в последний раз наблюдая, как ярость наполнила мои красные глаза, и сорвала ее с его лица, сорвав вместе с ней черный капюшон. Маска отлетела через всю комнату, и мужчина заорал: — Черт! — хватая меня за запястья. Я боролась, но начала уставать. Я была почти уверена, что потратила большую часть своей новоприобретенной энергии, вырываясь из этих цепей, и теперь я выходила из оков.
— Почему бы тебе не позвать своих друзей, ты, гребаный придурок?! — Я заорала ему в лицо. — Где Фауст, а?! Где он, черт возьми? Ублюдок, я не могу поверить в это дерьмо. Ты должен был защищать меня!
Он замер, надежно обхватив руками мои запястья, прижимая их к мягкой земле. Он уставился на меня, его лицо было достаточно близко, чтобы я могла различить каждую веснушку на его знакомом лице. Волоски его бороды коснулись моих губ, и я возненавидела себя за то, что у меня слегка скрутило живот. Там, где я ожидала увидеть травянисто-зеленые глаза, я увидела только темно-малиновый, окруженный чернильно-черным, а не белым цветом — глаза вампира. Глаза, как у меня. Глаза, как у Атласа.
— Привет, Меррик, ублюдок, — выплюнула я, бесполезно дергая запястьями. — Я должна была догадаться…
— Но ты этого не сделала, не так ли? — Меррик прошипел, и его губы изогнулись в горькой улыбке. — Ты исключительно не наблюдателена для дампира, ты знала это? — Его дыхание коснулось моего лица, пахнущее табаком и мятой. — Я чувствую твой сладкий запах за милю… — Наклонив его лицо, я замерла, когда он провел носом по моей обнаженной шее. — Твои чувства притуплены, и твой ум, похоже, покинул тебя, девочка. Жаль, что тебе потребовалось так много времени, чтобы понять это.
