Однажды я дрался в доках, где обычно собирались не самые приятные личности намного старше меня. Зато ставки там были выше, чем в гетто, где по большей части бои были больше похожи на соревнования в изворотливости. В тот день я дрался с парнем около двадцати лет. Мне было двенадцать. Уложив его на лопатки через три минуты после начала поединка, ко мне подошёл мужчина и предложил бургер. Обычный, мать его, бургер. Поскольку я фанатично зарабатывал бабки на разные танцевальные костюмы для Габи, то себя жёстко ограничивал во всём, в том числе и в еде и старался не зависеть от приёмных родителей. Я не был худым или дистрофиком, нет. Благодаря генетике, мясо на костях у меня всегда присутствовало, однако я далеко не всегда был тяжеловесом. И тогда, после боя дико хотел есть и взял из рук совершенно незнакомого человека еду. Пока я поглощал её, он внимательно изучал меня, а потом предложил начать заниматься у него профессионально. Этот мужчина Альваро Торрес. Мой тренер по боксу уже почти десять лет и тот человек, кто заметил меня, поверил и сделал тем, кем я сейчас являюсь. Ник, мой приёмный отец, многое мне дал. Однако Альваро дал больше в плане понимания меня самого и моих возможностей. Он никогда не пытался переделать меня, только шлифуя то, что я уже умел и обучая новому. Ему я обязан практически всем, что знаю и умею сейчас. И это не только бокса касается.
Смотря вслед Сиенне, подумал, что её я тоже не имею права переделывать. Я всегда и всех людей вокруг себя воспринимал такими, какие они есть. Никого не перевоспитал. Никогда не манипулировал. Ничего не ждал.
Тогда на хрена я сейчас жду, что Сиенна резко образумится и перестанет подвергать свою жизнь неоправданному риску?!
Ладно, проехали. У меня тут одно дело не закончено.
На хрена я всё это делаю?!
Это, твою мать, очень тревожный звоночек…
Сиенна
Собравшись на очередную тренировку, поспешно проверила свой профиль в Instagram на наличие новых комментариев. Вчера всё-таки дошила многострадальное платье, благодаря которому я теперь учусь боксу и выложила его фото в сеть. Несколько лайков, пару комментариев с положительной оценкой и смайликами. Больше ничего. Ладно, подождём. Деньги у меня теперь есть благодаря гонки с Трэвисом, которая была неделю назад. Хоть я и не привыкла так легко получать бабки, но они будут совсем не лишними и помогут продержаться на плаву и даже купить новые ткани.
Вечное сопротивление и борьба за мои права открыла мне одну простую истину — в этом мире как ни крути последнее слово всегда за мужчинами. Если бы не слово Диего, я бы не поучаствовала в заезде. Если бы не слово Трэвиса, то заезда не случилось бы. Если бы не жест Трэвиса и Диего, то у меня не появилась бы тысяча долларов. Таков этот мир и ничего не поделаешь. Несмотря на то, что Трэвис сначала показался мне высокомерным ублюдком и сексистом, после той гонки я немного пересмотрела отношение к нему. Наверное, впервые в жизни я столкнулась с более-менее адекватным поведением со стороны постороннего парня и благодарна ему, что он не поддался мне и не унизил меня тем самым. Такая победа мне не нужна.
Вообще та гонка теперь, наверное, самое яркое событие в моей жизни. Правда. Я так мечтала сразиться именно с ним, что, оказавшись на дороге рядом с его турбореактивным самолётом, как назвал его тачку Диего, мне хотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что я не сплю. Музыка, любимая модель автомобиля, которым я управляла, мой соперник — всё сложилось в дикий вихрь эмоций, к которым я теперь мысленно возвращалась по ночам и заново переживала те мгновения. Даже нахождение рядом Диего не испортило впечатления. Теперь я даже благодарна тому парню, который начал перепалку со мной, что мне представилась возможность на глазах Диего отправить его в нокдаун. После этого тренировки стали для меня чуть более интересными ведь в них правда был толк.
Помимо прочего это вдохновило меня на очередной поиск работы по специальности и на днях я откликнулась на несколько вакансий. Однако моё позитивное настроение никоим образом не отразилось на потенциальных работодателях и в ответ мне пришло всего пару уведомлений с сухим: «Вакансия закрыта, благодарим за проявленный интерес».
Распахнув дверь своей комнаты, наткнулась на отца и ещё какого-то мужика, очередного проходимца, который, очевидно, решил нажраться вусмерть на нашем потрёпанном и прожженном сигаретами диване. Они развалились на нём, потягивая дешёвое пойло и бесцельно смотря в экран старого телевизора.
— О, поглядите-ка, какая смазливая мордашка, — пьяно растягивая слова, произнёс незнакомый хрен, увидев меня в дверном проёме.
Мой отец повернул на меня голову и хищно ухмыльнулся.
— Могу организовать вам свидание.
Я непроизвольно засунула руку в карман и нащупала складной нож.
— Рты свои закрыли, — процедила я, не размыкая губ.
— Она ещё и строптивая, — довольно протянул пьяный хрен. — С такими самый лучший секс.
— Это моя дочь, Дюк. И она недёшево стоит, — ответил ему отец, отпив из горла бутылки мутную вонючую жидкость.
