Я прямо отсюда видела, как его бледно-серые глаза вспыхнули от усердных подсчётов в уме. Мой отец далеко не тот человек, с кем захочется поговорить по душам. У него просто нет её.
Как обычно, не думая, резко достала нож из кармана и подошла к этому Дюку. Нагнувшись к нему, приставила лезвие к его горлу.
— Держись от меня подальше, — прорычала ему в лицо, пригвождая к месту самым убийственным взглядом каким только могла. Он выдохнул мне в лицо своими алкогольными парами, что меня замутило. — Только попробуй приблизиться ко мне и это лезвие проткнёт тебя в самых разных и неожиданных местах.
Дюк вытаращил на меня свои покрасневшие и помутневшие голубые глаза, сглотнув и откинув голову немного назад. Уперла лезвие в его кадык и провела по нему вверх-вниз, царапая кожу и нагло ухмыляясь в его рожу. Обожала этот испуганный взгляд у подобных отбросов общества, которые считали, что раз они физически сильнее тебя, то могут вытворять всё что им заблагорассудится.
Хрена тебе вонючего, ублюдок!
— Сиенна! — рявкнул отец, запустив ладонь в седеющие светлые волосы. — С гостями надо быть повежливее.
— Да пошёл ты, папаша, — зашипела я, глянув на него, и вновь обратила внимание на пьяного уродца. — Только тронь, мразь. Только тронь и я непременно воспользуюсь ножом по-настоящему. Может, обрезание тебе сделаю, — пригрозила ещё раз Дюку, посильнее надавив острием на кадык и, быстро сложив и убрав нож, не дожидаясь ответной реакции, вылетела из квартиры.
Тяжело дыша, считая до ста, шла в направлении зала. Мне очень не повезло с наследственностью, генами и вообще семьей. Вот прям конкретно так обделили хоть чем-то приятным или позитивным. В какой очереди я стояла — не знаю, но явно не в той, где раздавали любящих родителей, весёлые детские праздники, подарки, объятия, задушевные разговоры и прочее наполнение обычной жизни других людей. Мне же досталось насилие, унижение, издевательства, оскорбления, жадность, алчность и ожидание опасности 24 часа в сутки. Я не люблю рефлексировать на эту тему. Не люблю анализировать или обсуждать это с кем-то. Даже с Ларри и Бадом редко делилась чем-то. В конце концов у каждого из нас свои проблемы и приходиться изо дня в день сражаться в разных поединках. Поэтому я приняла свою реальность с неадекватным папашей, отсутствующей мамашей и мигрирующим сбродом около меня. Что есть, то есть. Могу я сейчас что-то изменить? Нет. Значит, просто защищайся и продолжай идти вперёд.
Прикурив сигарету, свернула на улицу, где располагался зал. Диего после моего грамотного и техничного удара по физиономии того выскочки сказал, что ещё буквально пару лет тренировок и я выполню удар идеально. Пошутил, дебил. Тем не менее он остался доволен, но посоветовал в следующий раз ещё по яйцам двинуть, чтоб наверняка. Видимо поэтому он решил, что нужно отточить мою любовь задирать ноги, точнее коленку, и подключил пару ударов ногами. Как он сказал, для девушки моего склада ума, который, по его мнению, у меня отсутствует вовсе, мне необходимо освоить классические приёмы самообороны. Поэтому теперь я учусь ещё и ноги пускать в ход.
За эту неделю я видела Диего через день и обратила внимание, как он менялся с приближением боя, становясь ещё более сердитым, сосредоточенным и дотошным. То ему моя стойка не нравится, то кулак не идеально прямой, то мне есть надо больше, чтоб не заваливаться, то ещё какая-нибудь ерунда, к которой он докапывался. Позавчера я познакомилась с его тренером, ещё одним громилой. Правда глаза у того мужика подозрительно добрые и очень вдумчивые.
Выпустив дым и метнув бычком в урну, зашла в зал. Меня оглушила песня Kickstart My Heart группы Mötley Crüe, и я сразу же увидела Диего, который тренировался с мистером Торресом. Мне ещё не доводилось видеть этого бугая в работе, поскольку обычно я приходила уже после его основной тренировки, и он просто отрабатывал удары на двух грушах. Я буквально онемела, наблюдая, как он молотил своего тренера, на котором был надет какой-то защитный пояс на животе, на руках лапы и он то отбивал удары Диего, то подставлялся под них, то сам замахивался на него. Выглядело это завораживающе. По пояс обнаженный Диего словно подстроился под темп музыки и молотил с ненормальной скоростью. Пот струился по его вискам, шее, спине, рукам. Мышцы перекатывались под загорелой кожей и напрягались с каждым новым нанесённым ударом.
— Диего, левой сильнее, — бросил ему тренер, отступая назад.
Тот, в свою очередь, молниеносно выстрелил левым кулаком, и тренер довольно кивнул. Осознав, что стою посреди зала и пялюсь на этого альфа-самца с открытом ртом, постаралась отвести взгляд, но меня заметил мистер Торрес. Когда мы с ним познакомились, то он был не очень доволен, что Диего отвлекается на меня во время подготовки к важному бою, но после каких-то волшебных слов Диего он капитулировал.
— Твоя подопечная пришла, — оповестил он и кивнул головой в мою сторону. Диего замер и тяжело дыша повернулся ко мне.
— Ты рано, Сиенна. Тренировка только через час, — прохрипел он, пытаясь отдышаться.
