— Я сомневаюсь не в короле, а в его военачальнике, Хаэле, — вслух произнес темный эльф, когда из всего собрания остались лишь пожилой рыцарь сэр Сэдрик и архиепископ Орвен.
— Сила Эйнхасад поможет нам одолеть любую тьму, что встретится на пути, а наши славные рыцари ей в этом помогут, — проговорил Его Преосвященство. — Мало того, что ты оставил слепую веру в разрушительные силы тьмы и хаоса, — добавил он, наставительно обратившись к темному эльфу, который был почти на два века старше его самого, хотя и выглядел моложе лет как минимум на пятьдесят. — Теперь тебе нужно поверить в бесконечный свет этого мира и отыскать его в своем собственном сердце, и тогда ты увидишь, что после любой ночи обязательно приходит утро, — священник многозначительно кивнул седой головой, перед тем как покинуть зал совета.
Теперь их осталось двое: темный лучник и старый паладин, служивший Адену еще с момента его возрождения. Тэль-Белар не желал больше пускать слов на ветер и направился к двери, когда грубый голос человека остановил его.
— Я слышал много обещаний, которые короли давали друг другу, и каждый раз дело оборачивалось новой войной. Я прошел через сотни битв, больших и малых, и уяснил для себя одно: ни одна из них не является последней.
Рыцарь медленно приблизился к Тэль-Белару и по-отечески похлопал его по плечу.
— Будь готов! Верь в свое чутье и будь готов…
После того как сэр Сэдрик покинул холл, лучник еще минуту простоял в огромном опустевшем зале и затем, сопровождаемый учтивым лакеем, направился к выходу.
Когда массивные деревянные врата, украшенные коваными позолоченными драконами, за ним закрылись, Тэль-Белар еще раз обернулся, чтобы оценить весь размах, с которым на северном окончании возрождённого города Адена король Рауль построил Дворец Согласия, призванный объединить все расы и народы восточного континента. Замок был хоть и не столь неприступен, как замок Руна, но точно не уступал ему ни в размерах, ни в монументальности, и уж, конечно, многократно превосходил его изяществом и великолепием как внутренних убранств, так и внешних архитектурных элементов.
Наследник древней эльфийской столицы, город Аден, вероятно, мало чем был похож на своего предшественника, разрушенного людьми сотни лет назад. Гуляя по городу, эльф представлял себе, как вместо грубых каменных стен его когда-то окружала живая изгородь из невысоких деревьев; взамен многоэтажных тяжелых особняков стояли миниатюрные одноэтажные хижины, крытые изящными зелеными крышами; на месте ужасающего своими размерами и многочисленными острыми шпилями храма покоилось, окруженное ручейками и фонтанами, воздушное святилище с аккуратными круглыми куполами.
Даже главный городской парк, излюбленное место прогулок жителей и гостей столицы, наводил на эльфа грусть: абсолютно ровные, идеально подстриженные лужайки, ряды стройных кипарисов с одинаково обрезанными кронами, в тени которых невозможно укрыться от солнца или спрятаться от дождя, — вот что осталось от дикой сосновой рощи, в тени которой обитали многочисленные звери и птицы. Даже на одиноком острове посреди прекрасного озера, названного давным-давно эльфами «аэлин_насэлл», то есть «озеро скорби»[9], где раньше, вероятнее всего, находился легкий и прекрасный храм богине Эве, люди умудрились отстроить громадный комплекс Колизея, предназначенный лишь для того, чтобы ежемесячно демонстрировать жадной до зрелищ публике бои и сражения за звание самого великого воина королевства. Темный эльф брел по каменным улицам меж скрывавшими солнечный свет домами и искренне не понимал восхищений тех, кто считал Аден самым прекрасным городом мира.
Тэль-Белар не часто посещал крупные людские города, лишь иногда проездом оказываясь в прибрежных селениях. Он бывал, конечно, и в Руне, и однажды даже в Гиране, но нигде не проводил больше нескольких часов и никогда не утруждал себя изучением зодческой традиции правящей на континенте расы. Почти целый год по воле своего друга и компаньона Магоса пришлось ему прожить в окрестностях Адена, который тогда еще не был столицей, а являлся просто независимым городом под руководством никому не известного тогда рыцаря Рауля. Но в те времена, почти двадцать лет тому назад, он даже и не помышлял о жизни среди шумной толпы, поэтому не удосужился даже мельком осмотреть очередной город людей, «намертво запечатанный в камень».
