Почти сотню лет после своего бегства из родного леса Тэль-Белар скитался по равнинам Глудио и Диона, пока наконец не поселился в холмистой долине неподалеку от Логова Дракона, и он сам, вероятно, до конца не понимал причин, по которым его после стольких лет одинокой размеренной жизни угораздило присоединиться к Магосу, самонадеянному цинику и прожженному авантюристу. Может, он решил взглянуть, как изменился мир за время его отшельничества, а возможно, ему просто захотелось перемен, и он вместо очищения от демонических сущностей Долины Дракона принялся освобождать от нежити поля, окружающие недавно отстроенный город.
Как бы то ни было, в городе селиться он наотрез отказался, позволив Магосу самому наслаждаться атмосферой роскоши и великолепия, и по привычке выбрал себе уединенное место в окрестностях Адена, поселившись в небольшой пещере на вершине холма, где случайный прохожий не смог бы застать его врасплох. Дни он проводил в спокойном созерцании безлюдной долины, а ночи — на полях, сражаясь с неупокоенными душами, восставшими из братских могил мертвецами и мрачными злобными древнями, забывшими свое волшебное происхождение и продолжающими бездумно защищать свой сгоревший до основания лес как от мертвых, так и живых, без разбору.
Тогда он еще плохо знал Магоса и очень разозлился, случайно обнаружив, что самоцветы, доказательства уничтожения темным эльфом злобных существ, Магос не сдает капитану охраны города, а делает ими ставки, играя в карты с гномами на деньги, полученные за разграбление могил. Тогда он в резкой форме отказался содействовать подобным злодеяниям, и на этом их с Магосом пути разошлись бы навсегда, если бы ушлый колдун не уговорил одного торговца ценностями — весьма, как потом оказалось, нечестными путями — передать ему в пользование один из своих кораблей. Заимев личное судно, Магос тут же предложил эльфу заняться честным заработком в прибрежных краях. Так Тэль-Белар и покинул тогда территорию Адена, ни разу не побывав в его стенах.
Но теперь, прожив в Адене при дворе короля Амадео уже больше года, он начал сравнивать столичные виды с теми, что он мог лицезреть ранее в других городах, построенных людьми. И везде в глаза ему бросались прочные высокие стены и покрытые сплошным каменным булыжником мостовые, через которые не пробьётся ни один случайный росток. Он наблюдал за деятельностью горожан: странной, а порой и бессмысленной, их жизнью, резко меняющей свой курс от неимоверной скуки до необычайно торжественных празднеств, и все это о многом могло ему поведать. Например, о желании людей максимально укрепиться на отвоеванной ими территории; о том, что они очень хотят верить в то, что мир неизменен и всегда будет таким, каков он теперь, где всегда кто-то другой знает, что делать, если случится беда; об их стремлении беззаботно и радостно проживать свои дни за крепкими
