От одной мысли, что он вернется в тот красный коридор, сдернет покровы с творений, кошмарных и волшебных, у Сета по коже бегали мурашки. Но при этом он ощущал такую радость, что содрогалась душа.
Телефонную трубку на другом конце линии сняли немедленно.
– Алло?
– Э-э… Здравствуйте. Это Харольд?
– Говорите.
Голос у ответившего был хорошо поставленный и довольно солидный, однако Эйприл мгновенно растеряла всю уверенность из-за намека на изначальную враждебность, переданную одним-единственным словом.
– Я звоню по поводу собрания в пятницу вечером.
– Встреча «Друзей Феликса Хессена», да, а вы из «Друзей»?
Харольд выпалил все это на едином дыхании, с авторитарностью и самоуверенностью, которые показались Эйприл нелепыми.
– Я… Я точно не знаю, мне как раз хотелось бы это выяснить.
Она рассмеялась, и в трубке повисла тишина.
– Прошу прощения, так я бы хотела прийти на встречу.
По-прежнему тишина.
– Простите, вы еще меня слушаете?
Выдержав еще несколько секунд, голос отозвался:
– Да.
– Там сказано… Я имею в виду, на сайте был указан телефон, по которому можно узнать подробности.
Тишина.
Решимость покинула Эйприл. И не только из-за этого угрюмого молчания, а из-за всего, что она знала теперь о Хессене. Ну кто захочет считать другом такого типа?
– Я позвонила не вовремя? Прошу прощения, наверное, слишком поздно.
Она уже собиралась повесить трубку.
– Нет. Нет. Не поздно, – проговорил голос.
– В таком случае могу я прийти?
– Вы знакомы с его работами?
– Да, я только что прочитала книгу Майлза Батлера…
– Пф! Существуют источники получше. Мое собственное исследование доступно в Интернете и скоро выйдет из печати. Я бы предложил вам начать с него. Это обязательное условие.
– Я постараюсь.
– Экземпляры предварительного тиража продаются на всех наших встречах. Но поскольку мы собираемся на частных квартирах и во время собраний не стесняемся в выражении эмоций, не говоря уже о том, что некоторые приглашенные лекторы обладают незаслуженно сомнительной репутацией, мы приглашаем только проверенных слушателей. Кто вы?
– Как сказать?.. Я точно не из проверенных слушателей. Я в городе проездом, просто увидела сайт и купила книгу.
Снова повисла тишина, хотя и наполненная неодобрением. Этот мужик выводил ее из себя.
– Моя двоюродная бабушка была с ним знакома, – проговорила Эйприл тихо, хмурясь от раздражения.
– Что вы сказали? – быстро переспросил Харольд, не успела она закончить фразу.
– Моя двоюродная бабушка знала Хессена. Они жили в одном доме.
– Где именно?
– В Баррингтон-хаус, Найтсбридж.
– Да, я знаю, где это, – проговорил он сурово. – Но какого черта вы сразу об этом не сказали?
– Я… Я не знаю.
– А ваша двоюродная бабушка еще жива?
– Нет. Она недавно скончалась. Но она писала о нем в своих дневниках. Вот потому-то я и заинтересовалась.
– Дневниках?! Вы должны принести их с собой. Мне необходимо… – он выдержал паузу, как будто пытаясь успокоиться, – увидеть их. По возможности прямо сейчас. Вы где остановились?
Немедленно насторожившись, Эйприл солгала:
– Но сейчас дневников у меня нет. Они у меня дома, в Штатах.
– Очень плохо. Ваши соотечественники уже заполучили его рисунки и заперли под замок. Мы должны увидеть дневники.
– Я могу, например, снять копии, когда вернусь домой.
– У вас есть ручка? – нетерпеливо спросили в трубке.
Эйприл сказала, что есть.
– Тогда записывайте.
Харольд продиктовал адрес в Кэмдене и заставил ее повторить.
– Все верно, надеюсь, вы придете пораньше, чтобы я мог с вами поговорить и расспросить о вашей двоюродной бабушке. Вы будете нашим почетным гостем.
– О, я вовсе не этого хотела. На самом деле я ведь почти ничего не знаю о Хессене…
– Глупости, вы же состоите в родстве с женщиной, которая была знакома с гением при жизни, которая была осияна его присутствием. Мы будем счастливы видеть вас на собрании. Вы должны прийти. Если есть денежные затруднения, мы поможем.
– Нет, у меня все в порядке. Спасибо. Я подойду к семи.
Затем Харольд настоял, чтобы Эйприл дала ему номер телефона в гостинице, что она и сделала с большой неохотой, не сумев быстро найти предлог для отказа. Эйприл повесила трубку и откинулась на спинку стула, чувствуя, как на лбу просыхает пот. Всякое желание идти на собрание покинуло ее. Она начала подозревать, что любой, кто как-то связан с Хессеном, представляет собой странного и неприятного человека. Она проклинала себя за то, что упомянула дневники Лилиан. Зачем она сболтнула о них? Чтобы произвести на него впечатление? Эйприл чувствовала, что проявила неосмотрительность, за которую еще придется расплачиваться.
Телефон рядом с кроватью зазвонил. Она нервно схватила трубку. Это оказался Харольд.
– Прошу прощения, нечаянно нажал не ту кнопку, – сказал он. – Увидимся завтра.
И он отключился раньше, чем Эйприл успела придумать ответ.
