— Сложно сказать.Еще в старших классах я ловил себя на мысли, что порой хочу касаться тебя и делать множество вещей, которые друзья и братья друг с другом не делают.Я всячески пытался отвлечься.Встречался с парой девчонок из параллельного. — брякнул он не подумав, но поймав на себе раздраженный взгляд собеседника, притих. — Не важно.Главное, это не помогало.Казалось, будто это все наваждение какое-то.Поэтому я был рад переезду в общагу. Считал, что там эти странные мысли и чувства исчезнут, но не тут-то было.Я начал жутко скучать и чахнуть.Новые друзья, одногруппницы и алкоголь на всяческих вечеринках не помогали.Я с головой ушел в учебу.Тогда весь мой разум заняли формулы и вычисления.И даже как-то полегчало.только я перестал смотреть тв и заходить в сеть. — голос дрогнул. — А затем одногруппник поинтересовался, откуда я родом. Поначалу я опешил, но на автомате произнес: « Нордвелд». И тут меня подкосило от слов этого хилого бледного паренька.Оказалось, болезнь уже добралась до нашего сонного пригорода.Я обзванивал всех знакомых, звонил тебе и твоим родителям, но все телефоны молчали.Я не спал несколько дней, не мог есть.В душе я все же надеялся, что ты успел уехать. — его быстрая, пламенная речь кончилась, голос вновь содрогнулся.Но замолчал, словно пытаясь подавить ком, сдавливающий горло и подобрать подходящие слова. — Как-то я смог отыскать твою семью и они сказали, что ты заразился и остался там.После этого стало похоже, что зомби стал не ты, а я.Я впал в беспробудную депрессию, потерял интерес ко всем и жил только на потребностях организма.
— И сколько это продолжалось?
— Двадцать лет. — отрезал грубоватый голос.
Роди усмехнулся, губы слегка растянулись в улыбке, но не правильной.Она выражала боль, что он подавлял так долго.
— Я не заразился тогда. — шепотом начал он, голос дрожал. — Это был грипп.А они, моя семья, — с сарказмом сказал парень и фыркнул. — они просто бросили меня, испугавшись, что я зомби.Родители, ха! — горько усмехнулся Вудс. — Одно название! Они даже ни на одно мое письмо не ответили после пробуждения, игнорируют меня уже бог знает сколько лет! — слезы, совсем крошечные, не такие, как у живых, но все же полные печали и боли накатывались у него на глазах. — А зомби я стал иначе.Когда я лежал с жаром и отчаянно звал мать и отца, просил воды и поесть, так как сам был не в силах и встать, к нам в дом вошла наша соседка, которая была инфицирована. Должно быть, до меня она успела кем-то полакомится, ибо ее лицо в крови и грязи я не забуду никогда.Она напала на меня, когда я лежал в кровати и как маленький ребенок, после кошмара истошно звал родню и прятался под одеяло. — шмыгнув носом, он начал тяжело дышать, слезы градом стекали по щекам. — И столько лет у меня ушли на то, чтобы понять, что родителям плавать на меня.
— Тише, тише, — спокойным голосом, каким взрослые говорят с детьми произнес Энди. Своей большой шершавой рукой он прижал к себе Роди, а затем нежно обнял, пытаясь утолить все его печали и облегчить муки.Мысленно он корил себя за то, что тогда по глупости решил сбежать от своих чувств и не смог защитить любимого.А тот, тем временем, медленно заснул чувствуя живое, родное тепло.
Как-только солнце пламенно-красным холодным светом залило еще темное небо, путники были уже наготове. Они оделись.Мятая ткань и застрявшие в волосах листики и травинки напоминали о вчерашней ночи.Думая об этом, яркие картинки всплывали в сознании Родерика, заставляя отводить смущенные взгляды от шатена.
Усадив зомби в машину, Энди положил ему еды, взял перекус для себя и сел рядом.
— Лучше поесть сейчас, потом это будет не удобно. — ответил он на немой вопрос Вудса.
Когда посуда опустела, кареглазый отложил ее назад, вставил ключ в зажигание и провернул.Мотор зарычал словно зверь и машина тихонько тронулась с места.
За окнами снова замелькали толстые стволы деревьев и сочная зелень.Сучья звонко трещали под колесами.Сквозь опущенные стекла приятный аромат живого леса заполнял авто.Он то был полон трав и смол, то диких цветов и свежести.Очень разный, но одинаково приятный, успокаивающий.Роди и сам не заметил, как его усталые, сонные глаза закрылись и он погрузился и сладкую дрёму.
В измученном сознании парня то и дело всплывали яркие события нескольких минувших дней.Он с самого дня смерти не видел таких ярких и детальных «снов».Сейчас мерцали даже картины их прошлого с Энди. Они были совсем короткими, будто фотографии, но столь четкие и детальные. Родерик ворочился из стороны в сторону, бормотал что-то и иногда скулил, словно щенок.Спутник смотрел на все это с умилением.Сложно вообще было представить, что этот сухой человек, больше напоминавший машину, может одарить кого-то подобным взглядом.Никто из его коллег никогда себе такого бы и представить не мог.Сам шатен тоже не думал, что настанет миг, когда он сможет почувствовать все то, что забыл и от чего отрекся много лет назад.
