Я отстраненно понимала, что лекарь ведет себя несколько бесцеремонно, но он не вызывал негативных чувств своим поведением. Напрямую он свою ауру, конечно, не использовал, но ему и без нее хватало харизмы.
— И еще один из следователей: тигр, представляешь? Он от магической лавки до твоей двери в звериной ипостаси прошел. Что-то вынюхивал. Зеваки были в восторге! У нас в городе отродясь таких экспонатов не водилось. Ты почувствовала его влияние? Какая у него аура, настоящая, животная? — он пытливо заглядывал мне в глаза, пытаясь вызвать на разговор.
Я лишь пожимала плечами.
— Понимаю, деточка, не до того тебе. Как вы теперь одни с матерью? Ты же учиться хотела на счетовода после выпуска, если не путаю?
— Что с мамой? — видя, что лекарь закончил осмотр, задала я свой вопрос.
Разговаривать о том, как мы спланировали мою учебу с родителями, о том, что решили, как буду проходить практику у папы на работе, было выше моих сил.
Мистер Ковин приобнял меня за плечи, словно чувствовал, как мне сейчас нужна поддержка:
— Передоз. Но ничего страшного. К утру отойдет. Эти таблетки, что вы мне показали, пусть принимает постепенно, уменьшая дозу, с них резко слазить нельзя, а то будет такой откат, что стены будут трястись! Я вам напишу схему приема. Но она будет длинная, где это видано, столько лет на блокаторах!
— Разве не Вы выписывали рецепт? — удивилась я реакции оборотня.
— Когда-то давно и правда выписывал, — согласился он, — но потом велел прекратить прием. Хотя в наше время при желании можно и без рецепта лекарство достать, были бы средства.
— Зачем ей нужно было их вообще принимать? — непонимающе поинтересовалась я.
— Я не могу разглашать врачебные тайны, — тут же слился доктор.
Странно это все было, я мысленно отложила себе задание на будущее: посмотреть в медицинском справочнике, что это за препарат.
— А как выглядела следственная группа? — не унимался лекарь даже тогда, когда я провожала его до двери. — Правда все породистые? И одеты как франты? — явно повторял он чьи-то слова.
Можно было подумать мне было дело до того, как они были одеты. Хотя… если подумать…
Пока я принюхивалась к ошеломляющему запаху мага, краем глаза заметила, что у него на шее висело несколько амулетов и когда он меня обнял, задел перстнями на пальцах, наверняка тоже не простые. Жилет на нем был кожаный, практичный, но подкладка дорогая, мягкая, возможно бархат.
Я помотала головой, отгоняя ненужные воспоминания, которые спровоцировал лекарь.
— Вы правда думаете, что взрыв был заказной? — спросила я на пороге, сообразив, что мне не дает покоя странное предположение оборотня. — Кому могла помешать лавка нашего мага?
— В этом-то и странность! — всплеснул руками мистер Ковин, радуясь, что я вступила с ним в диалог. — Подобные случаи происходили с известными магами, непонятно, кому не угодил наш мистер Свон. Я знаю его всю жизнь. Он никому не переходил дорогу. Перед Вами как раз был у его вдовы. Там дети собрались с внуками. Семья в недоумении, что произошло, к тому же завтра всех вызвали на беседу в участок.
Проводив лекаря, я сообщила маме, что скоро буду, хотя непонятно было, слышит она меня или нет.
Надела осеннюю шляпку в тон платью, летние все были слишком светлого оттенка, и отправилась в сторону рынка. Магическая лавка находилась на его окраине.
По пути меня несколько раз останавливали, высказывали сочувствие. Я даже не подозревала сколько горожан знает меня в лицо, даже не помогало, что я наклоняла голову вперед, чтобы полями шляпы скрыть глаза.
На рынке толпились горожане, как совсем недавно на нашей улице. И слушали новоявленных ораторов: местных торговцев, которые видимо уже не по первому разу рассказывали подробности происшедшего.
Я подошла к месту, где стояла магическая лавка. О том, что она тут находилась, можно было узнать только по светлому прямоугольнику земли, огражденному заградительной лентой. Как будто ее просто перевезли.
Я подошла к одной группе, послушала как торговец овощами рассказывал, что видел, как мой отец и хозяин лавки находились внутри. Подошла к торговцу орехами, он рассказывал о работе следствия на рынке. Рассказчики так были увлечены своими историями, что не обратили на меня никакого внимания в толпе, хотя лично знали всю нашу семью.
Больше здесь делать было нечего, пора было возвращаться домой.
На выходе с рынка я столкнулась с женой мистера Свона. Она была в темном платье, на плечах накинут черный кружевной палантин, а лицо она прятала под вуалью на пол лица, свисающей с черной шляпки. Миссис держала под руку одного из своих сыновей, опираясь на него.
Увидев меня, она отпустила его и подошла ближе, без слов обняв. Было заметно даже через вуаль ее заплаканное морщинистое лицо.
— Как мама? — тихо спросила она, сделав шаг назад.
Я призналась, что не очень, и посочувствовала потере вдовы.
— Мы прожили хорошую длинную жизнь, жаль, что твой папа ушел так рано, — высказала она свое сожаление, — хорошо, что позаботился о вас, как будто предчувствовал… — она всхлипнула.
— Что вы имеете в виду? — не поняла я.
