Несколько лет назад старшая дочка Мина влюбилась в Желязко Иванова и так и загорелась вся этой любовью. Однако отец воспротивился — ни плач, ни просьбы не помогли — он выдал, ее за Димитрия, теперешнего их зятя. Мина привыкла к нему, но тетка Колювица знала, что в сердце дочери еще теплится огонек любви к Желязко. Да и сама Мина еще и теперь, когда случалось ей быть среди подруг, говорила: «Ой, девушки, выбирайте себе мужа по сердцу, а то потом поздно будет». Не хотела тетка Колювица, чтобы и младшая дочка также маялась. Она была красивее старшей, расторопней, но и своенравней. Именно этого боялась тетка Колювица. Никогда-то не посоветуется Нонка ни с отцом, ни с матерью, как другие девушки, все своей головой. В прошлом году как сказала: буду работать на свиноводческой ферме, так никто и не смог ее переупрямить. И что это за ферма была — загнали в какой-то свинушник пять-шесть грязных свиней, вот и все. Как раз в пору деду Ламби возиться с ними — кормить и поить. А Нонка-то как расходилась — новую ферму нужно построить, то купить, это сделать. На свою голову правление кооператива связалось с ней. А в селе уже стали поговаривать: Колина свинарка сделала то-то, Колина свинарка поссорилась с тем-то. Тетка Колювица каждый вечер просила ее: «Слушай, дочка, сиди-ка ты дома, кровинушка ты моя! Брось ты этих проклятых свиней. Да поживи ты, как девочка, пока у отца с матерью, пока молода, другие девчата. Разве нет в кооперативе другой работы. Ведь у людей только и разговору, что про тебя».
Так говорила тетка Колювица, а Нонка лишь смеялась ей в лицо и делала по-своему. А отец вместо того, чтобы по-отцовски выговорить ей, только посмеивался; по душе ему все это было. «Жарь, Нона, нажимай, молодец! Придет день, тебя в пример люди ставить будут».
И верно, и теперь уже берут с нее пример. Как встретит председатель Марко тетку Колювицу, так каждый раз и говорит ей: «Ну, тетка, дай тебе бог здоровья, что такую дочку вырастила. Работа так и кипит у нее в руках». Да и все так говорили. Слушала тетка Колювица, как хвалили ее дочку, и было это для нее слаще меда. Но вместе с радостью появились и новые заботы. Выросла Нонка, заневестилась. Любит она все делать по-своему, того и гляди сунется куда не следует, споткнется, а потом всю жизнь будет каяться. Ну, а уже, если ошибешься, выбирая себе мужа, тогда конец: крест поставь на все, да и только. Поэтому тетка Колювица не спускала глаз с Нонки, подглядывала за ней, старалась выведать, не встречается ли она с кем-нибудь, — просто день и ночь была настороже. А с тех пор, как Нонка начала ходить на вечеринки и гулянки, тетка Колювица стала примечать, что она надевает, когда возвращается, веселая ли, грустная. Пугало ее Нонкино упрямство. Ведь она такая, что может вдруг взять свои вещички в узелок да и удрать с кем-нибудь.
Долго прислушивалась ко всяким толкам и терялась в догадках тетка Колювица, пока однажды — это было с месяц назад — Раче проговорилась, что Нонка и Петр Пинтезов любят друг друга. В шутку ли, всерьез ли сказала это Раче, тетка Колювица не решилась ее расспрашивать, но сердце тогда же ей подсказало, что Нонка и Петр поженятся. И с тех пор она немного успокоилась. Слава богу, парень хоть куда! Осматривала она его со всех сторон, прикидывала и так, и этак — по сердцу он ей пришелся. Да и семью его все уважали. Отец с матерью были люди хозяйственные. У них, куда ни заглянешь: во двор ли, в дом ли — нигде не заметишь непорядка. И сын пошел в них. Расторопный, бойкий. Только вернулся из армии, а уж его бригадиром поставили. «Лучше него не найти для нашей Нонки», — думала тетка Колювица с затаенной радостью и не знала, как начать разговор с мужем, как его подготовить заранее.
— Эх, да ведь это сон, ведь не правда же это. А тебе лишь бы накинуться на человека ни за что, ни про что! — упрекнула она его, желая подзадорить.
— Не лезь ты со своими снами — у дураков и сны дурацкие, — отрезал дядя Коля уже бодрым голосом, откашлялся и добавил: — Рано еще думать о таких вещах. Ведь ты же видишь, сама-то она ни о чем и не помышляет.
— Как бы не так! — приподнялась с подушки тетка Колювица. — Возрослой стала, как же ей не помышлять. Все бегает по вечеринкам и посиделкам. Управится с работой и прямо в клуб. А там все ребята собираются. Все думаю, не сманил бы ее кто. Ведь кто же его знает, что у девки на уме.
— Ну уж, так и сманят ее! Такую не сманишь! Ты лучше не болтай при ней, а то еще надоумишь.
— Подумаешь! Очень нужно! Я ведь только тебе… А она уже не маленькая у нас, Коля! — нежно и ласково сказала тетка Колювица. — После Димитрова дня, дай ей бог здоровья, девятнадцатый годок пойдет. Вот и постучится к нам в дом кто-нибудь. Кто не захочет посвататься к ней? — Во всем селе такой не найдешь.
