Иерархия вампиров не подразумевает жизни шестерок после смерти своего Властелина-Создателя.
Варианты, конечно, есть, но для них нужно время, крепкие нервы, холодный, математический ум и запас Силы, которого у местного вапирья, к счастью для меня, не оказалось.
Внезапный мор на первых лиц города и органов власти, внезапные пожары и несчастные случаи, после которых не осталось тел, заинтересовали Златоглавую, но меня уже не было.
Я валялся у себя дома, скулил и плакал от невыносимой боли – выброс сил от смерти двух тысяч особей был таким мощным, что мой организм мутировал, перестраивался и вытягивал меня на уровень Высшего кровососа, до которого, обычными путем я бы шел лет триста-четыреста!
Было больно и одновременно – прекрасно!
К боли я привык за годы своей «короткой ноги» и десятка операций, что эту ногу мне потом вытягивали, но оставался страх.
Страх больше не выйти под свет солнца.
Обошлось.
Я стал «высшим» с иммунитетом.
Ни серебро, ни святая вода, ни осина, ни чеснок с солнечным светом меня не брали.
Разумеется, фосфорная пуля в голову решит и мои проблемы с мнимым бессмертием и кажущейся неуязвимостью, но я так подставляться не собираюсь.
Через годик я вернулся в этот город и собрал то, что принадлежало старому пердуну – большую часть, конечно, «прихватили» ФСБ-шники, но и того, что осталось распихано по тайникам, в которые попадет только Высший, хватало на безбедную жизнь.
На мою длинную, очень длинную, жизнь.
А вот городу повезло еще больше – глобальный забой двух тысяч кровососов, вместе с их Повелителем, поставил на городе жирную Метку, от которой у любого кровососа мозги через ноздри вылезали, намекая, что делать ему в этом городе нечего!
Лет через пятьдесят-сто, Метка истончится в городе снова заведутся мои мерзкие собратья, а пока…
Я вышел из подворотни и пошагал по чистенькому и опрятному городу, а навстречу мне идет миловидная девушка и улыбается во все свои 32 зуба.
Полюбовавшись на стройную девичью фигурку, со вздохом пошел дальше – мои седины и естественная бледность кожи теперь молоденьких девочек отпугивают, а не привлекают.
Да оно, может быть, и к лучшему, а то, как известно – «седина в бороду – бес в ребро!» - а у меня и так, время от времени крыша чудесатит…
Поймав на перекрестке таксера на обычном, зеленом «Жигуле»-шестерке, назвал адрес и откинулся на переднем сиденье, молчком пялясь на дорогу.
Водитель, очень хмурый парень лет двадцати, разговора не начинал, лишь молчком кивнув на названный адрес.
Балабокало радио, похрустывала своими старыми «костями» видавшая и лучшие годы, «шестерка».
А вот дороги явно отремонтировали неделю назад – и асфальт еще черный, и ям-кочек не наблюдается, отчего аж в сон клонить начало.
Или в сон меня начало клонить от другого?!
Принюхавшись, скосил глаза на своего водителя.
Наверное, это ненормально, что в машине пахнет хлороформом и стоит тяжелый дух операционной?
- Здесь направо сверните! – Попросил я парня, ткнув пальцем в проулок.
Парень улыбнулся и кивнул головой.
- И еще на право, к дальнему подъезду… - Я уже присмотрел местечко, где на творящееся в машине точно никто не обратит внимание.
Парнишка приткнул «Жигуленка» на парковку у подъезда и повернулся ко мне.
За монтировку схватиться он не успел.
