Я положил ей руку на глаза и начал считать вспышки, собирая их красный цвет в поток, который…
Который вливался в тело неизвестной мне певички из неизвестной группы, восстанавливал его, сращивал переломанные кости и вправлял болезненные вывихи…
«Пять… Четыре… Три… Два… Один… Хватит!» - Я убираю руку и вижу…
То, что вижу.
Наклоняюсь и тихонько касаюсь ее губ, добавляя еще капельку сил, «от себя».
Это не поцелуй, это маленькая трагедия, после которой мы точно больше не встретимся…
Наверное…
Вампиры и оборотни существуют, теперь для меня это свершившийся факт и открестится от него не получится.
Другое дело, что со времен Брэма Стокера много что изменилось.
Оборотни, например, это не здоровенные волосатые мужики, под два метра ростом и массой под полтора центнера, а утонченные, гладкокожие дамочки, чаще шатенки и рыжие, без единого следа «лишних» килограммов.
Кстати, оборотень рождается исключительно от оборотня-матери, отец-оборотень может сколько угодно спать с обычными женщинами, без последствий, а вот женщина-оборотень, залетает от любого чиха сидящего рядом мужика, лишь бы он ей понравился!
С кровососущими элементами все несколько сложнее – во-первых, их аж целых три типа!
Во-вторых, количество вампиров на душу населения зависит от нескольких факторов, один из которых – соотношение рабочей силы к ее зарплате.
Ага, чем выше зарплата, тем меньше бладзаугеров, все верно.
В «лихие 90-е» вампиров развелось столько, что в нашу страну со всех концов планеты начали стягиваться всякие «Ван Хельсинги» и прочие охотники за Детями Ночи, которые быстро превращались в компост.
Позже, когда обстановка нормализовалась, уже сами вампирские общины принялись за выбраковку, пуская самое упоротое и быдловое порождение на собачьи консервы.
Пробовали на кошачьи, но…
Кошки не едят вампирятину, даже после термической обработки, а вот собачки – за милую душу!
Пробовали откармливать свиней этими отходами, но получили какое-то странно блестящее красными глазками стадо, агрессивное, ужасно тупое и совершенно не съедобное. Мясо вампиросвиней не жрали не только собаки, но даже гиены и прочие падальщики брезговали им!
Какой-то светлой голове пришла умная мысль и все оставшееся стадо пустили на удобрения, в пропорции один к сорока.
Немало воцарившейся в наших городах тишине поспособствовали «засланцы» от забугрянских кланов, которые, в отличии от наших, прекрасно знали, что чем больше вампир обращает смертных, тем слабее становится сам.
Так что, пока наши плодили свои армии, гости из туманного Альбиона и бюргеры из Дойчланда копили внутренние резервы, с легкостью выкашивая эти самые армии и подчиняя себе ослабевших и лишившихся слуг, нуворишей.
Чуть позже, когда до «наших» дошло, что скоро все места будут заняты «иностранцами», в ход пошли прикормленные генералы.
Лет десять шла эта бодяга, за которой я наблюдал из первых рядов, с ведерком попкорна, а потом «наши» обратили десяток нормальных аналитиков и, посовещавшись, «пришли в гости» к заокеанским друзьям – лично.
Так что, пока «те» жарили наших тут, «наши» от души имели тех – там, в их собственных особняках и родовых гнездах.
И наши оказались намного, намного, намного жестче!
Последней, ушедшей на покой вампирессой старого образца, оказалось Ее Величество, случайно объевшееся Тоффи-пудинга с экстрактом желтого фосфора, мышьяка и капельки белладонны, от которого несварение начнется у кого угодно.
Бюргеры, прочухав, что их тоже могут начать кормить чем-то подобным, быстренько рокировались.
Остальных «наши» и сами зачистили, частенько с особой жестокостью, например, чешку Мариссу растворяли в соляной кислоте, питая внутривенно свежей кровью.
Полячку Марию – сварили вкрутую, а уж с румынскими и венгерскими кровососинами вообще никто не церемонился, особенно в «жестокой Сибирии», где их то привязывали к верхушкам четырех согнутых деревьев, то сплавляли по рекам в осиновых бочках с лезвиями, а то и вовсе доходило до смешного – затравливали медведями, у которых - вот ведь чудны дела твои, Природа! – оказался отличный нюх на нашу братию.
Сейчас уже лет пять, как все тихо и чинно, но…
Я откинулся в кресле самолета и сделал вид, что углубился в свой «Киндл», на котором у меня и вправду столько всего…
Жаль, что сосредоточится на чтении никак не удавалось – прямо передо мной летела молодая парочка, которая уже успела уединиться в туалете, быть изгнанной оттуда с позором; снова уединившись в туалете, эти недоумки попытались пыхнуть там косячок, вновь были пойманы и усажены на свои места; теперь вот они обсуждали, как бы так похитрее оставить свои автографы на спинках сидений, чтобы стюардессы сразу не заметили и куда можно нассать, чтобы досадить – в принципе.
И это все за первые два часа полета!
А нам лететь еще три!
Устав наслаждаться шумной компанией, вызвал стюардессу и попросил меня отсадить, если такое возможно.