— Но сейчас он сидит в тюрьме и не может ничего предпринять. Наверное, думает, что его планам ничто не угрожает. Программа «троянского коня» уже управляет иззианской компьютерной системой и, возможно, роботами-охранниками.
— «Возможно»? — Ринда покачала головой.— Слишком много неопределённости, Джефф. Ты собираешься подключить свой разум к неисправной компьютерной системе. Это слишком опасно.
— Я не мог найти другого выхода — разве что выбить из Инга правду о том, где он прячет ключ. Но этот злодей непревзойдённый лгун, а я ничего не смыслю в насилии.
— Я попрошу маму пригрозить Ингу плурфом.
— Он будет молчать. Допустим, она бросит его в плурф: тогда он вообще не сможет ничего сказать. Что дальше?
— Не знаю. Если не считать наказания плурфом, мама тоже мало смыслит в насилии. У нас на Иззе нет наркотиков, заставляющих людей говорить правду против их воли.
— Поэтому, дорогая принцесса, я и хочу сыграть в «Крошечное Путешествие».
Джефф подключился ко второй части игры и сразу же оказался в незнакомом месте. Он парил в океане, который не был океаном, в пространстве, которое не было пространством. Он чувствовал, хотя и не видел, что в окружающей среде есть более плотные участки. Кажется, огромные и неуклюжие существа называют их субатомными частицами. Как ни странно, юноша ещё чувствовал себя человеком, но одновременно уменьшился до минимальных размеров.
Плотные частицы танцевали. Они казались живыми и свободными, и, хотя Джефф парил в их окружении, что-то в нём оставалось скованным. Ему хотелось освободиться и присоединиться к ним, испытать радость перемен...
Перемены. Это слово молнией сверкнуло в его сознании. Кадет с трудом заставил себя вспомнить, что оно означает на самом деле — подсознательное сообщение, хитроумно введённое в игровую программу,— но не мог освободиться от радостного ощущения, возникшего у него ещё в тот раз, когда он играл в «Крошечное Путешествие» на борту корабля.
Кто-то тряс его:
— Джефф, ты странно выглядишь. Перестань играть!
Юноша открыл глаза и повернулся, не снимая головной ленты. Он заставил себя смотреть не внутренним зрением. Принцесса казалась испуганной.
— Всё в порядке, Ринда. Пока мне удаётся противостоять внушению «троянского коня». Я собираюсь использовать игру, чтобы войти в компьютерную систему и выяснить, где находится Норби.
— С тобой что-то происходит. Ты ужасно выглядишь. Остановись!
— Не могу. Я должен найти своего друга.
— Машина внушает тебе желание перемен?
— Да, но, надеюсь, это не повлияет на меня. Ведь я знаю, какую игру ведёт компьютер. Но само «Крошечное Путешествие» — чёрт бы побрал Инга за такое идиотское название...
— Так ему было проще скрыть свою истинную цель,— сказала Пера.
— Да, ты права. В общем, сама игра ужасно интересна...
Внезапно Ринда наклонилась и прижалась губами к его губам. Она прильнула к нему так крепко, что Джеффу пришлось мягко отстранить её.
— Тебе не понравилось? Разве это не интереснее, чем твоя игра?
Юноша рассмеялся.
— Ты не должен смеяться надо мной, Джефф Уэллс, только потому, что я ещё не выросла...
— Я смеюсь не над тобой, Ринда. Твой поцелуй был потрясающим. Даже более того, поскольку он полностью освободил меня от воздействия этой игры. Думаю, теперь я смогу с ней справиться. Потерпи немного, а я попробую связаться с Норби.
Это оказалось невероятно сложным делом. Как только он закрыл глаза, «Крошечное Путешествие» снова овладело им. Виртуальная реальность становилась единственно настоящей. Кадета начало охватывать чувство безмерного сожаления из-за неспособности стать таким же свободным, как... что? Волны в океане? Частицы в космосе? Сгустки вероятности в океане неопределённости?..
И тут он понял, почему игра принуждала иззианцев ожидать и беспрекословно принимать любые изменения, уготованные Главным Мозгом для церемонии провозглашения. Поле пространства-времени-материи-энергии, наполнявшее его разум, внезапно выразилось в одном ошеломительном ощущении неопределённости, которое можно было ослабить лишь неизбежными переменами...
Джефф чуть не сорвал головную ленту, но ему не хотелось, чтобы Ринда узнала о том, что он всего лишь чем-то напуган.
«Всего лишь». Юноша цеплялся за это выражение. Всего лишь игра. Это не настоящая реальность, её не существует на самом деле.
Он скрипнул зубами и вонзил ногти в ладони. Боль была настоящей, ощутимой.
«Я человек. Я нахожусь на своём уровне реальности и уверен в своём существовании...»
Но как он мог быть в чём-то уверен, когда фундаментом настоящего служил немыслимый танец вероятностей? Они мелькали в его визуальных центрах, вибрируя, ускользая из-под его контроля. Он становился частью Единого Поля, терялся, растворялся в нём...
— Оно обволакивает меня. Оно растворяет меня в неопределённости!
— Джефф!
Он схватил руку Ринды, прежде чем она успела сорвать головную ленту.
— Подожди. Сейчас нельзя малодушничать. Я должен...
Кадет глубоко вздохнул и заставил себя улыбнуться. Затем он сосредоточился на мысленном образе маленького робота-путаника и медленно выпустил воздух из лёгких.
