— Это было почти забавно, — задумчиво сказал Йоно. — Сначала Скользуны попробовали барабанить сами, но поскольку они не знают, как играть на барабанчиках, то шум испугал их, и они начали окрашиваться во все мыслимые оттенки. Потом они заставили бедного Фарго барабанить целыми часами, демонстрируя им свое искусство.
— А в промежутках мне приходилось петь, — добавила принцесса-дерево. — Петь до хрипоты, ублажая Скользунов, пока этот смелый и очаровательный молодой человек подвергал себя невероятным опасностям в космосе, спеша к нам на выручку.
Джефф с благодарностью посмотрел вверх. Хоть кто-то оценил его усилия.
— У меня ноет все тело, — пожаловался Эйнкан. — Я ненавижу эту планету. Мне надоело молчать целыми днями, пока вы поете. Вам было бы поделом, если бы я оставил вас здесь и улетел один.
— Скорее всего, ты бы так и поступил, если бы я не отобрала у тебя оружие, — ледяным тоном отозвалась Олбани.
— Солнце поднимается, — предупредил Йоно. — Я уже слышу пение Скользунов, выползающих из грязи. Тебе следовало бы появиться пораньше, Норби. У Заргл уходит слишком много времени… разумеется, если бы она появилась вчера, когда шел ливень, у нее бы вообще ничего не вышло. Кстати, мы тоже вымокли до нитки.
— Прутья толстые и сырые после дождя, — сказала Заргл, сделав паузу, чтобы перевести дыхание. — Они не горят по-настоящему, а только обугливаются. Но я все-таки продвигаюсь вперед.
Оола спрыгнула с рук Олбани и принялась расхаживать по полу клетки, сердито урча. Ее клыки удлинились больше обычного.
— Хорошо, что она вегетарианка, — заметила Олбани. — Иначе она бы вскоре сильно проголодалась. Впрочем, эти мелодианские овощи не особенно питательны. Временами я ощущаю такую слабость, что не могу петь.
— Не надо так говорить, — Йоно содрогнулся. — Если ты перестанешь петь, они парализуют тебя своими жалящими укусами и скормят священному дереву.
— Нет! — воскликнула принцесса-дерево, возбужденно размахивая ветками. — Этого не должно случиться! Тогда моя и ее личности смешаются, а ведь она простолюдинка. Может быть, ее отец и мэр Манхэттена, где бы там ни находилось это странное место, но «мэр» звучит не слишком царственно. Кроме того, я больше не буду… собой.
Ветви дерева уныло поникли, но принцесса сердито добавила:
— Если вы смешаете мою царственную кровь с чужой, то моя мама придумает для вас новые наказания. У нее это здорово получается.
Йоно прочистил горло.
— Мне кажется, кадет, тебе следовало бы принести с собой оружие, — промолвил он.
— Заргл и есть оружие, адмирал, но я надеюсь, что ей не придется жечь Скользунов. В конце концов, Скользуны не просили нас прилетать на Мелодию.
Капитан Эрика нахмурилась.
— Мы, иззианцы, прибыли сюда против своей воли, а вы нет. Я подозреваю, что когда Эйнкан обнаружил чужой корабль, координаты этой ужасной планеты уже находились в его бортовом компьютере, чтобы будущие владельцы заранее знали, куда им не следует совать носа. Очень жаль, что бедная принцесса Ринда по ошибке нажала не ту кнопку.
— Само собой, — согласился Фарго. — Поторопись, Заргл. Я хочу как можно скорее покинуть Мелодию.
— А я полагал, что эта планета оказывает благотворное влияние на твои музыкальные способности, — простодушно заметил Джефф.
— Братец, мои музыкальные способности полностью исчерпаны!
Заргл отступила назад.
— Толкните кто-нибудь с той стороны, — попросила она, указывая на круглый участок обгоревшего дочерна дерева.
Йоно надавил на головешки изнутри своим мощным плечом, и они поддались. Один за другим люди вышли из клетки. Оола, появившаяся последней, прыгнула Джеффу на руки.
— Подождите! — закричала принцесса-дерево. — Вы не можете уйти без меня! Я иззианская принцесса! Вы не можете бросить меня здесь!
— Но, Ваше Величество, — возразил Эйнкан, — если мы выкопаем вас, то дерево может умереть, и вы погибнете вместе с ним.
Дерево разразилось бурными рыданиями. В этот момент появились первые Скользуны, распевавшие агрессивную мелодию.
— Бегите к кораблям! — закричал Йоно, пнув ближайшего Скользуна. — Потом мы придумаем какой-нибудь способ выкопать дерево, не причиняя ему вреда.
Но было уже поздно. Солнце взошло, и Скользуны во множестве собрались вокруг, заталкивая пленников обратно в клетку.
— Теперь они начнут скармливать вас дереву одного за другим, — плачущим голосом сказала принцесса. — Мы превратимся в жуткую мешанину!
— Почему они будут так делать? — ахнула Олбани.
— Они рассердились, потому что вы оказались непослушными. Вы пытаетесь убежать вместо того, чтобы оставаться за решеткой и петь для них.
Листья священного дерева скорбно зашелестели.
— Вы не предупреждали Скользунов о нашем бегстве, не так ли, принцесса?
— Нет, честное слово! Мне все равно, пусть даже остальные уйдут — лишь бы ты остался со мной, Джефф.
— Мне очень жаль, принцесса, но я не могу, — с тяжелым сердцем ответил Джефф. — Я должен вернуться в Академию.
— Ну что ж, если мне суждено навеки остаться здесь, убей всех Скользунов и перенеси свою Академию сюда, — предложила принцесса.
