— Не вмешивайся, Лиззи! Это касается только нас с Джеффом. Тебе не следовало подслушивать наш разговор.
— Но я ничего не могла поделать, Норби! Первый Ментор сейчас сидит в своей каюте. Должна ли я попросить, чтобы он выключил аудиосенсоры в том помещении, где вы находитесь?
— Подожди, Норби… — начал Джефф.
— Отключи сенсоры! — завопил Норби.
— Нет! — Джефф взял Норби на руки, подошел к каюте Первого Ментора и постучался. Когда большой робот открыл дверь, Джефф обратился к нему:
— Давайте все соберемся в рубке. Я хочу задать Лиззи важный вопрос и хочу, чтобы вы присутствовали при этом.
Они прошли в рубку.
— Лиззи, подумай как следует, — сказал Джефф. — Когда я впервые ехал с тобой из Дома Хиггинсов после того, как миссис Хиггинс выстрелила в Норби, ты сказала, что она использовала ружье, чтобы удалять из твоей памяти информацию о своих поездках. Потом я спросил, не идет ли речь о тех поездках, когда она стреляла в роботов, и ты сказала…
— Я сказала, что благодаря усилиям миссис Хиггинс я ничего не помню о тех поездках.
— Нет, Лиззи, ты выразилась иначе. Пожалуйста, поройся в своих банках данных и найди точные слова.
— Мои банки данных весьма скудны, сэр, но после того, как Мак-Гилликадди изменил меня, они могут накапливать больше информации, чем обычные программы, встроенные в манхэттенские такси. Думаю, он ввел новые микропузырьковые компоненты, увеличившие объем моего мозга, но обычные компоненты не могли бы наделить меня характером, ощущением себя как личности…
— Кончай, Лиззи! — Норби высунул свои конечности и топнул ногой. — Повтори, что ты говорила Джеффу в тот вечер!
— Я сказала: «У меня более нет доступа к воспоминаниям об этих поездках. Мне нравятся дети миссис Хиггинс, но…»
— Достаточно, Лиззи, — быстро сказал Джефф.
— И все? — Норби издал скрежещущий звук. — Какая нам польза от этого?
Первый Ментор кивнул Джеффу.
— Я понимаю. Все дело в слове «доступ». Лиззи, ты хочешь сказать, что воспоминания по-прежнему хранятся в твоем сознании, но лишь
— Конечно, — простодушно отозвалась Лиззи. — Разве никто этого не понимал? Норби, неужели ты думаешь, будто твои таланты действительно уничтожены, а не заблокированы?
— Ты, идиотское такси…
— Послушай, Норби, я прекрасно знаю, что у меня маленький мозг. Я же не гений, как ты.
— Ну что ж, — произнес Норби и подбоченился, как маленький серебристый Наполеон. — Уж какой есть!
— В любом случае, нам не придется заново восстанавливать таланты Норби, — примирительно сказал Джефф. — Все, что нам нужно сделать, — удалить блок, не позволяющий ему пользоваться этими талантами.
— Это гораздо проще, — согласился Первый Ментор.
— Проще? — переспросил Норби. — И как же вы собираетесь разблокировать мои удивительные таланты?
Все промолчали. Двое роботов и человек некоторое время озадаченно смотрели друг на друга, но тут послышался голосок Лиззи.
— У меня есть предложение.
— Какое? — спросил Норби.
— Я уже осуществила его. Я передала по гикому запись всего, что было сказано здесь за последние пять минут.
— Трансляция в гиперпространстве невозможна, — произнес Первый Ментор.
— Возможна, если два корабля состыкованы друг с другом.
В следующее мгновение из воздушного шлюза появился улыбающийся Рембрандт.
— Интересное открытие, — сказал он. — Значит, таланты Норби просто заблокированы, а не утеряны? Я не хотел поощрять вас к использованию ружья или испытывать его собственноручно, так как боялся, что в следующий раз оно может вообще разрушить разум Норби. Но теперь, когда мы знаем, что ружье на самом деле не уничтожает…
— Если доверять крошечным мозгам Лиззи, — вставил Норби.
— Я готов отправиться с вами на Землю, — сказал Рембрандт. — Я готов осмотреть ружье, но пользоваться им должен ты, Джефф. Норби твой робот.
— Вы готовы к выходу из гиперпространства? — спросила Лиззи. — Честно говоря, мне нравится отдавать распоряжения этому глупому бортовому компьютеру!
— Давай, Лиззи, — разрешил Первый Ментор. — Введи точные координаты крыши дома братье Уэллсов.
— Готово, — откликнулась Лиззи. — И можете быть уверены:
— Беспокоиться? С какой стати я должен был беспокоиться? Я всего лишь разрабатывал самый сложный сюжет, когда-либо будораживший писательское воображение, не говоря уже об изысканном описании бурной любовной сцены, то и дело выходящей за границы…
Фарго перевел дух и мрачно уставился на своего младшего брата.
— Поскольку я не мог подняться на крышу и выяснить, почему ты так и не вернулся после разговора с Лиззи, мне пришлось обратиться за помощью.
— Меня не было лишь несколько часов, — успокоил его Джефф, осторожно отхлебнув из чашки горячего душистого чая «Эрл Грей». — Я бы дал тебе знать, но, как я уже объяснил, мы были очень заняты.
Было уже слишком поздно что-либо скрывать от Хеди Хиггинс и Лео Джонса, которые сидели рядышком на кушетке и уже успели оправиться от первого изумления.
Хеди улыбнулась Рембрандту.
