— Простите, не понимаю, — отозвался Йоно. — Но я все равно прошу вас помочь нам.
Пожилая женщина держалась очень прямо, гордо откинув голову. Ее седые волосы, зачесанные назад, были перехвачены полоской тонкой кожи с вплетенными бусинами и кошечными раковинами. Взгляд ее суровых голубых глаз на несколько секунд задержался на Джеффе. Потом она шагнула к Йоно и прикоснулась к щеке адмирала с озадаченным выражением на лице.
— По-видимому, эти люди никогда не видели чернокожих, — сказал Йоно.
Женщина всмотрелась в лицо Джеффа, погладила его волосы и произнесла двусложное слово, как будто спрашивая его о чем-то. Джефф не знал, что ответить, и лишь слабо улыбнулся ей. Она еще раз провела рукой по его мокрым каштановым кудрям и улыбнулась в ответ.
— Не знаю, какого она мнения обо мне, но ты ей определенно понравился, — пробормотал Йоно.
Неожиданно лицо женщины окаменело. Она указала на обломок бивня в руке Джеффа и что-то произнесла с вопросительной интонацией.
Сам не зная почему, Джефф протянул обломок ей тупым концом вперед. Женщина взяла его, повертела в руках и кивнула.
— Возможно, даже чужаки удостаиваются приема в их племени, если приносят с собой дары, — тихо сказал Йоно. — Надеюсь, кивок здесь означает одобрение, как и у нас.
Джефф слабел с каждой минутой. Его мысли начинали путаться.
— Но где это «здесь»? — прошептал он.
— Объясню попозже, Джефф. Расслабься и постарайся ни о чем не думать.
Женщина снова улыбнулась, отступила к выстроившимся за ее спиной копейщикам и поманила Йоно за собой.
— Что ж, пойдем с ними, — Йоно двинулся следом с Джеффом на руках. Они пошли по высокому речному берегу к новому подъему, за которым открылся вид на полукруг больших овальных хижин, похожих на коричневые эскимосские иглу. Перед хижинами суетились люди, включая молодых женщин и детей.
Пока Йоно шел к маленькой деревне, Джефф думал о том, что несмотря на прохладу, здесь стоит лето. В траве было полно цветов: красных маков, желтых лютиков, каких-то стелющихся растений с серебристыми листочками и крошечными белыми соцветиями, над которыми жужжали насекомые. Пели птицы, и всюду поблескивали капельки воды от недавнего дождя. Воздух был напоен приятными ароматами зелени и цветов, к которым вскоре прибавился аппетитный запах жареного мяса.
— Я как будто во сне, адмирал. Это все настоящее?
— Боюсь, что да, Джефф.
— Но почему эти люди белокожие?
— Постарайся не волноваться, Джефф. Потом я все объясню.
— Разве у слонов может быть длинная шерсть, маленькие уши, горбатые спины и загнутые бивни?
Йоно тяжело вздохнул.
— Нет, сынок. Мы не в Африке, но гораздо севернее, причем в более ранней эпохе.
— А слоны на самом деле не слоны, а мамонты?
— Mammathus primigenius. Когда я был молод и влюблен в Вину Грачеву, она интересовалась искусством ледниковых эпох и заставила меня изучать археологию палеолита. Никогда бы не подумал, что мне придется попасть сюда, и что моя так называемая семейная реликвия окажется куском бивня, обломившимся от удара мамонта в бочонок Норби.
— Вы думаете, Норби поврежден и поэтому не может вернуться к нам?
— Не знаю, сынок. Мы уже почти пришли. Постарайся улыбаться поприветливее. Похоже, эта пожилая женщина считается здесь важной персоной — и хотя она понятия не имеет, что ей делать со мной, но, к счастью, ты ей понравился.
— Я не возьму в толк, как ваша реликвия оказалась здесь, — пробормотал Джефф, все еще пытавшийся разобраться в случившемся, хотя размышлять становилось все труднее.
— Если этот обломок и есть моя реликвия, это означает, что русский космонавт, двоюродный прапрадед Вины Грачевой, подарил ее моей прапрабабушке, а не наоборот. Иви будет очень недовольна.
— Может быть, это Северная Америка? Бабушка премьер-министра была коренной американкой, а судя по одежде этих людей…
— Нет, Джефф. Мы в Восточной Европе. Среди индейцев не было голубоглазых блондинов. Нога сильно болит?
— Не очень, — Джефф чувствовал, как кровь продолжает сочиться из раны. — Спасибо, что спасли меня, сэр.
— Кто нам сейчас действительно нужен, так это Норби.
— Может быть, он скоро появится… — Голос Джеффа прервался. Ему с трудом удавалось держать глаза открытыми. Он почувствовал себя маленьким мальчиком в сильных отцовских руках.
— Мой отец умер, когда мне было десять лет, — неразборчиво пробормотал он.
— Что-что? — спросил Йоно.
Джефф уже не мог точно припомнить, как выглядел его отец. Он с трудом разлепил веки и увидел широкое лицо адмирала, с тревогой склонившееся над ним.
— Я поправлюсь, отец. Не волнуйся.
— Да, конечно, — темные глаза Йоно неожиданно покрылись влажной поволокой. — Харрумпф!
Джефф улыбнулся и потерял сознание.
Когда Джефф очнулся, он лежал на спине, глядя в чистейшее голубое небо. Под ним в несколько слоев были настелены выделанные шкуры.
Затем он увидел Йоно, сидевшего у него в изголовье. Проследив за взглядом адмирала, Джефф заметил пожилую женщину. Она стояла на коленях возле его раненого бедра и продевала толстую нить в ушко острой костяной иглы.
— Что она собирается делать?
