Огнеглотатели и танцоры вышли из тени, и девушки отступили, уступая место для следующих огненных танцев. Они выступали так же синхронно, жонглируя факелами и шестами, подпрыгивая, глотая огонь. Девушки вышли, беря каждая в пару по одному мужчине, и они продолжили кружиться, разбившись на пары. Огонь сошелся с водой, завораживая притихших зрителей. В кульминационный момент и муха не смела пролететь возле сцены. Раскрасневшиеся, с улыбками на лицах, они подставили свои руки и шеи к огню, и он схватился, пожирая веревки, прямиком на девичьих телах. Лэниэль ахнула, прикрывая рот.
— Они же сгорят!..
Рвик только хмыкнул, продолжая смотреть на сцену, сложив руки на груди. Огонь бежал стремительно, разъедая концы веревок на груди, пробежал по плечам, а оттуда — прямиком к ладоням, но девушки улыбались, протянув руки к зрителям. Казалось, они совсем ничего не чувствовали, и когда огонь потух, а веревки осыпались пеплом, вся труппа поклонилась, а зала взревела, наполняя пещеру эхом. Сцену на несколько секунд накрыла тьма, но тут же тут и там зажглись факелы. Девушки, целые и невредимые, покидали сцену, вытираю сажу со своих тел, но эльфийка не могла поверить своим глазам.
— Огонь — не враг, — пояснил провожатый, назидательно поднимая палец вверх.
— А как же то, о чем говорил трактирщик? Огонь поглотил ваши дома.
— Дома — да. Но не народ! Тот огонь был в сто крат сильнее, чем обычный.
Выступление кончилось, когда всех присутствующих облили морской водой, и довольные, хроны начали расходиться. Только Лэниэль, снимая водоросли с мокрых ушей, скривила Норду лицо. Он хохотнул в маску, и она кинула этот зеленый комок прямо в область его носа. Чавкнув, морской деликатес упал ему под ноги, оставив мокрый след на маске.
Он невозмутимо прошел мимо него, стряхивая с плеча капли воды, пока она выжимала волосы, промокшие под плащом.
— Что-то у тебя сильно поднялось настроение, — буркнула девушка, нагоняя его.
— Кое-что натолкнуло на мысль.
Не дожидаясь ответа, он полетел вперед, все больше походя на крылатый ужас ночи, в развевающимся от бега плаще. Не задерживаясь, стражница нагнала его лишь у Зала Королей, но их не пустила стража, преградив им путь тяжелыми топорами.
— Нельзя! Его Величество Веарг отдыхает.
— У нас нет времени, это дело касается жизни всех народов, — отмахнулся он. Попытка отбросить охрану с пути не увенчалась успехом — напротив, хромы кинулись на него, но уже втроем, подминая парня к земле. Лэниэль не знала, чью сторону принять — совершенно не стоило разжигать конфликт, поэтому старалась урезонить Норда.
— Пожалуйста, прекратите! Норд, успокойся!
Но это не возымело успеха. В потасовке часть Тиары слегка съехала, и он дернулся, чтобы высвободить руки. Один из стражников достал кандалы и подозвал патрульных, чтобы они проводили нарушителя. Лэниэль, сгорая от стыда, пошла следом, пытаясь нравоучить его.
— Надо же, — перебил он ее, сверкнув глазами в прорези маски, — маленькая эльфийка решила, что на войне все можно решить словами.
— Но своей выходкой ты ничего не добился… Теперь мы застрянем здесь надолго, чем если бы просто нашли себе ночлег на ночь. А теперь ты не добавляешь нашей команде очков успеха, — огрызнулась она, сдувая волосы со лба.
Он ничего не ответил, но выглядел очень разъяренным. Его грудь и плечи вздымались от тяжелого дыхания, и руки, скованные за спиной, были крепко сжаты.
Под конвоем они прошли в туннель, в котором еще не были, их повели вниз по винтовой каменной лестнице. Девушка только и успевала удивляться, на какую глубину пришлось уйти этому поселению, и о каких низинах она еще не успела узнать. Казалось, вся гора была испещрена ходами и подземными залами. В темнице стало трудно дышать, но она не отступилась, когда его завели за решетку, и присела по ту сторону, подминая под себя ноги.
— Посидишь тут, пока не протрезвеешь, чужак, — хром плюнул себе под ноги и ушел, оставив их под надзором охранников. Они оба прекрасно знали, что Норд не был пьян.
— Уходи. Ты можешь поспать в более приличном месте, чем это.
Лэниэль сильнее укуталась в ткань плаща, но ничего не ответила, рассматривая каменные своды, светящиеся от рисунков. Тут было намного темнее и пахло сыростью, но она не могла себе позволить оставить своего напарника, учитывая обстоятельства.
— Ему невыгодно держать тебя в темнице. Уже утром мы выйдем отсюда вместе.
— Выгодно. Он видел мою сущность без маски, и считает, что я опасен для его народа. Не зря же этот прохвост весь день ходил за нами по пятам.
— Это лишь из-за твоей вспыльчивости, не более. О чем же ты хотел ему сказать?
